Магический ожог

Черт, они, наверное, даже ходили друг к другу в гости, чтобы одолжить горсть сахара.

— Впереди есть проход.

Вампир направился на север в сторону Бейкер стрит. Именно в этот момент солнце выглянуло из-за облака и наполнило мир золотым блеском. А заодно превратило кожу вампира в морщинистую, пурпурную тряпочку.

— Здесь что-то не так, — пробормотала я.

Дерек ответил легким рычанием.

Я осторожно прошла вдоль зеленой стены. Воздух был наполнен запахом цветов. Птицы щебетали. Зелень склонялась. Узкая тропинка, выглядывавшая из кустов, поворачивала налево, напоминая тусклый туннель, ведущий в сердце леса.

Дерек, подняв голову вверх, потянул носом воздух, — так делали все его собратья.

Я напрягла память, чтобы припомнить расположение парка. Бейкер стрит был не очень далеко.

— Должно быть, озелененные водоемы.

Туннель терпеливо ждал, словно открытая пасть крокодила во время охоты. Вампир Гастека продвинулся ближе к нему. Дерек и я спешились и привязали наших лошадей к витому рододендрону. Я заглянула в туннель.

Сейчас самый подходящий момент.

— Есть идеи, как туда пройти? — я обратилась к вампиру.

— Ни одной, — ответил Гастек.

Я вздохнула и нырнула в туннель.

В густо растущей зелени распустились белые и бледно-фиолетовые цветы, светящиеся словно звезды. Ветви деревьев мерно шелестели. Виноградные лозы увивали все вокруг. В воздухе витала смесь пряных ароматов: сладкого и медового, вместе напоминающая запах розы.

Дерек бесшумно появился из зеленого мрака и посмотрел на меня. Волчьи глаза на человеческом лице — от этого невольно бросало в дрожь.

Вампир, находившийся на противоположной стороне дороги, задрожал и прижался к растениям, опустив при этом голову на грудь.

— Не беспокойся, — сказал Гастек. — Он очень послушный.

Выгнув спину, вампир отскочил в сторону, задев при этом мою ногу.

Потребовалось немало усилий, чтобы не отшатнуться.

— Если ты еще раз так сделаешь, я убью его.

— Меня всегда занимало твое отвращение к нежити. Чем она так тебя раздражает?

— Вампир — гуляющий труп.

Он источает бессмертие, вызывая тошноту у живого, не обладает разумом и предоставлен самому себе, он уничтожает всех до тех пор, пока не останется никого живого. И тогда вампир будет пожирать себя. Что из этого может нравиться, а, Гастек?

Более того, вампиров создал Роланд. Они его творения.

— Польза от них значительно перевешивает немногочисленные недостатки, — заметил Гастек.

Я сделала указательный жест мечом.

— В таком случае, прошу, иди первым.