Магический УПС, или Как обучить молодую Ягу

 – Меня Ульяной зовут, а фамилия Бабкина.

– Баба-Яга, значится, – она свернула моток шерсти. – А я Майа Вольфовна, завхоз, стало быть.

– А Агафья кто? – я немного опешила.

В советской иерахии не особенно разбиралась. У нас как заведено? Все менеджеры, в том числе и по уборке. Старший, младший, средний. Позже становится понятно, кому претензию направлять.

– Она комендант, – закатила глаза Майа Вольфовна. – А я начальник ее. Ты не бойся, – она пальчиком стала подзывать. – У меня для тебя дар есть.

С детства привыкнув, что от незнакомцев ничего хорошего ждать не следует, а конфет тем более, я попятилась.

– Да тьфу ты, – разругалась Майа, ни разу на меня не посмотревшая, – нормальная я, адекватная, с бабкой твоей дружила, пусть земля ей будет пухом. Она меня и попросила тебе дар оставить.

– Это какой? – выглянула из укрытия, а точнее, из-за поворота терема.

Где-то вдалеке послышался гул от смеха парней. Интересно. А с нами, что, мальчики живут?

– Книгу сказочную, дневник. – Завхоз стала шебуршать в ящиках, приговаривая, – Да где, проклятый? Куда спрятался?

Все-таки подавив в себе страх и прикинув, что вряд ли мне что-то грозит в первый же день: там и угрюмый не дремлет, и блондину было бы незачем нам тащить в другой мир, я подошла.

– Вот, – она вытащила потрепанный блокнот и сунула мне под нос. – Мама твоя составляла. Не благодари.

Боюсь ее расстроить, но ведь и не собиралась.

– А можно побольше подробностей? – попросила, но подарок приняла.

Древний, облезлый дневник с записями и заметками. Обложка слезла, а часть страничек потеряли достойный и читабельный вид.

И… опять ко мне вернулись непонятные ощущения, как тогда, когда провалилась в чужой мир. Меня захватило, сильно забилось сердце, а в ушах раздался колокольный перезвон.

– Да какие уж там подробности, – отмахнулась от меня Майа, не заметив помутнения. – Никто его прочитать не может, вся надежда на тебя.

– А почему она вам его оставила? – взглянула на старушку, отпущенная странными чувствами.

– Дык, заговорила для дочери. – Пожала плечами завхоз. – Наследие ей хотела передать.

Я любовно погладила толстенькую книжку. Отчего-то при Майе Вольфовне открывать его не хотелось.  Уже навострила все части тела, чтобы сбежать в выделенную комнату.

– Спасибо, – пролепетала еле слышно, – спасибо большое.

Утро было возмутительно отвратительным.