Магия горит

 – Следовательно, наше основное обличье – звериное. Но из-за нечистой крови с возрастом мы теряем способность обращаться в животных. Я калека от рождения. Противоестественное создание.

– Ты – моя подруга. У меня мало друзей. Плевать, кем ты родилась, как выглядишь и что о тебе думают остальные. Ты помогла мне, когда я нуждалась в поддержке, остальное не важно. А теперь, пожалуйста, расскажи, что случилось с моей девочкой?

Она дернула носом, нервно хихикнула и подавилась смешком.

– В хранилище пришел бродяжка.

– Да.

 Джули заявила, что он – ее парень. Рухнул у порога весь в крови. Девочка закатила истерику. Пришлось открыть, а он бросил в меня чем-то, каким-то порошком, – она сердито оскалилась. – Я носила в черепе шаманский амулет, чтобы не оборачиваться во время Вспышки. Обычно помогало, но магия оказалась слишком сильна. Не пойму, что сделал парень, – она всплеснула руками, – но амулет сломался. Я начала превращаться, но закончить так и не смогла. А Рэд схватил Джули и утащил с собой.

Чертов придурок! Как я на него злилась…

– У тебя меч дымится, – заметила самка буды.

– Случается иногда, – отозвалась я.

Уродец. Что он творит? Где его искать? В городе полно мест, куда могут спрятаться бездомные подростки. Ставлю десять против одного, что ривы найдут их раньше меня.

Тетушка Би подалась вперед.

– По традиции, зверенышей убивают сразу после рождения. Если пронюхает кто-то из старших оборотней – у моего порога соберется толпа.

– Повеселимся! – облизнулся самец-буда.

Альфа отвесила ему затрещину.

– Снаружи ждет котяра Кэррана?

– Он почуял запах Андреа и обязательно доложит хозяину. Тебе надо объяснить Царю происходящее. И лучше не врать.

– Буду иметь в виду, – ответила я и удалилась.

На плечи Кэррана роскошными волнами ниспадали длинные волосы, подобно гриве, обрамляющей лицо. Мы находились в крепости. Под светом настольной лампы Царь Зверей читал потрепанный томик в мягкой обложке и даже не поднял головы, когда Джим втолкнул меня в комнату и закрыл дверь, оставляя нас наедине.

Итак, только я и Кэрран. И ночь, ворвавшаяся в распахнутое окно.

По пути сюда Джим со мной и словечком не перемолвился. Я оказалась в щекотливом положении.

– Что у тебя с волосами?

Оторвав взгляд от книги, Кэрран поморщился:

– Каждый раз во время Вспышки отрастают. Ничего не могу поделать.

Мы уставились друг на друга.

На меня навалилась усталость. Голос прозвучал глухо, из него ушли не только интонации, но и жизнь.

– Я привела в дом к будам больного звереныша.