Магия горит

Держитесь подальше!»

А поверх стены будет вышагивать Кэрран.

Ответ мне уже был известен.

– Швырнул его в малую водонапорную башню. Ему вода не нравится – сразу сдулся.

Он помолчал. Листья на деревьях трепетали от утреннего ветерка.

– Ну, теперь твой черед? Станешь рассказывать мне, какой я придурок? – спросил Царь.

От надрыва в его голосе у меня по спине побежали мурашки.

– Сначала надо удостовериться, что поблизости нет водонапорных башен…

Кэрран провел пальцами по каменным перилам. Будь у него сейчас когти – остались бы царапины.

– Ты вложила эту штуковину прямо мне в руку, а я ее потерял. Ни ожерелья, ни ребенка, двое моих ребят мертвы, трое в лазарете. Над расщелиной под Ульем растянуты охранные чары, и разведчики донесли, что там полно монстров. Успех по всем фронтам впечатляющий! Давай, добей меня.

– Я бы не задумываясь обменяла монисто на Джули.

Кэрран взглянул на меня. И через секунду я оказалась прижата к стене, а его зубы клацали в дюйме от моей сонной артерии. Он втянул ноздрями мой запах.

– Даже зная, как все будет, я бы поступил так же.

Он разжал руки и шагнул назад.

– Если ты не можешь спасти ребенка, зачем это? – произнесла я. – Джули стоит того, чтобы ее спасать. Мне не нужна безопасность ценой ее крови. Я лучше сама сдохну.

Я оперлась на стену.

– Нужно было раньше сообразить. И оставить ее с тобой, – продолжала я. Из крепости мелкий ублюдок не смог бы увести малышку.

Наши взгляды сошлись, и мы помолчали, объединенные горем. По крайней мере, Кэрран понимал меня, а я – его.

– Хорошая из нас вышла пара, – сказал он.

Во дворе мелькнул Бран, спотыкающийся на обломках водонапорной башни.

– Он тоже облажался, – кивнула я в ту сторону. – Как полный придурок! Куда он только не телепортировался в поисках котла! А тот был прямо под грудой ящиков. Где и следовало посмотреть в первую очередь. Парень с щупальцами и выводком полудохлых русалок нас уделал.

– Легко никогда не бывает, – пожал мускулистыми плечами Кэрран. – Хоть раз бы все прошло гладко! Но нет, правильного решения не существует. Поэтому я выбрал то, с чем смогу жить.

Мы оба знали: он винит себя за каждую царапину, которую получили его оборотни. Над верхушками деревьев преломился солнечный свет, затопляя мир вокруг, но нас заслоняла лестница, и мы остались в холодной голубоватой тени. Кэрран оттолкнулся от перил.