Магия горит

И оборотни, и обычные люди после гибели выглядели совершенно одинаково. Так много тел! И смертей. Еще утром говорили, дышали, целовали на прощание любимых. А теперь они лежат здесь… Ушли навеки, как Бран.

Я села рядом с мертвым стрелком. Его глаза были закрыты. Как я устала! Тело ныло в тех местах, о существовании которых я даже не подозревала.

Кто-то зажег погребальный костер. В надвигающейся тьме он полыхал оранжевым. Ночь запятнал густой жирный дым.

Это ведь я буквально за руку вытащила Брана назад, к роду людскому.

К свободе воли и выбору. И привела его к гибели. Глаза его уже не горели пламенем. Он не подмигнет мне, не назовет голубкой. Я не любила его, потому что едва знала, но, господи, как же больно! Почему я убиваю всех, к кому прикасаюсь? Почему они гибнут? Я многое могла преодолеть, но смерть каждый раз укладывала меня на лопатки. Какая польза от магии, если ты не можешь ее победить? Что хорошего, если не знаешь, когда остановиться? Если умеешь лишь уничтожать и наказывать?

Кто-то подошел и подергал меня за рукав.

– Кейт? – произнес тонкий голосок. – Как ты?

Я подняла голову и взглянула на девочку.

– Кейт, – жалобно проскулила она. – Скажи что-нибудь…

В душе зияла такая пустота, что я заговорила с трудом.

– Как ты сюда попала?

– Меня принес Бран. Я проснулась на берегу озера. Повсюду валялись трупы, а еще там была женщина. Бран освободил меня, дал нож и доставил сюда, – она показала в ту сторону, где наша армия перед битвой формировала строй.

– Я сражалась, – добавила она и кивнула на окровавленный клинок.

– Дурочка, – злиться сил не хватило, и голос прозвучал ровно. – Столько людей умерло ради твоего спасения, а ты помчалась прямо на бойню.

– Я видела, как ривы пожирали мамино тело. Я должна была… – Она уселась рядом. – Должна, Кейт.

Послышался слабый звон цепей, затем под чьими-то шагами хрустнуло железо. Сквозь дымку приближалась высокая женщина.

Она была почти нагой, прикрытой лишь доспехами из кожаных ремней и серебряных крючков.

Ее, всю перемазанную свежей кровью, окутывало облако черных волос. Темно-красные ручейки смешивались с синими рунами, выбитыми на коже. Ее появление меня ошеломило: она оказалась студеной, суровой, жестокой, пугающей, словно волчий вой, раздавшийся в ночи на пустынной дороге.

– Вот она, – шепнула Джули. – Женщина с озера.

Глаза незнакомки сияли, пронизанные лучистыми искрами.