Магия горит

Искорки растеклись по радужке янтарем, и огромные очи вдруг стали всепоглощающими, всесильными…

Я увидела бездонный зрачок. И поняла – в нем можно утонуть и потеряться навсегда.

Теперь понятно, как выглядит глаз богини…

Она посмотрела куда-то за мое плечо и подняла руку. Звякнули цепи.

Я узнала голос – его я слышала у себя в голове.

Из-под груды мусора выбрался Рэд. Я давно догадывалась, что он там. Когда битва почти закончилась, Рэд подкрался ко мне и затаился, пока я, онемев от горя, сидела возле Брана. Наверное, выжидал момент, чтобы всадить нож мне в спину.

– Рэд! – вздрогнула Джули.

Я схватила ее за плечо и удержала.

– Да, – с трудом сглотнул Рэд.

– Служи мне, и я наделю тебя силой.

– Ты принимаешь сделку?

– Рэд, а как же я? – Джули вырвалась – я не слишком крепко ее держала. Для девочки настал последний шанс исцелиться. – Я люблю тебя, не покидай меня!

Мальчишка, отгораживаясь, выставил руку.

– У нее есть все, чего я хочу. У тебя ничего нет.

Он переступил через ноги Брана и потрусил рядом с богиней, как пес, которым и был.

Круг замкнулся: от предка, вырвавшегося из оков Морриган, сквозь бесчисленные поколения, к потомку, добровольно надевшему ее ошейник.

Тело Брана еще не остыло.

Богиня не выказала никаких признаков скорби.

Я посмотрела на нее.

Цепи согласно лязгнули.

– Когда мы встретимся в следующий раз, я его убью.

– Отвали! Она могущественна и защитит меня, – огрызнулся Рэд.

– Когда о ней только-только возникло смутное представление, кровь, текущая в моих венах, уже была древней.

Загляни ей в глаза, если не веришь.

– Мы более не встретимся, – пообещала Морриган.

Позади нее стеной встал туман, скользнул по земле, лизнул ноги Морриган, закрутился вокруг Рэда и поглотил их обоих.

Обрушился техноприлив и сбил магию с ног. На поле битвы – среди мертвецов и ржавого железа – одиноко стояла Джули с окаменевшим от потрясения лицом.

Придя утром за телом Брана, ведьмы нашли его лежащим среди белых цветов. Они выросли в одночасье – сверкающие звездочки, с черной, как и глаза стрелка, сердцевиной.

К концу дня их нарекли колокольчиками Морриган. Из уст в уста разлетелся слух, мол, богиня столь убивалась из-за смерти своего воина, что ее слезы превратились в цветы.

Вранье! Я была там – сука не проронила ни единой слезинки.

Ведьмы похоронили Брана в Столетнем парке. Над могилой возвели каменную пирамиду. Мне сказали, что я могу приходить туда в любое время.

В течение следующих дней мы с Андреа не покладая рук работали.