Магия горит

Или же тебе очень тяжело…

– Эй! Никогда такого не говори женщине, всю жизнь проживешь одиночкой.

– А ты не меняй тему. Андреа – крутая. И пахнет приятно. Не переживай.

Похоже, чтобы определить, компетентен человек или нет, следует его обнюхать.

– Ты-то откуда знаешь?

– Просто доверься ей, – пожал плечами парень.

Двое мужчин, которых я больше всего любила и которыми восхищалась, всю юность вдалбливали мне, что полагаться следует на себя, и только на себя. Доверять другим? Легче сказать, чем сделать. Я переживала за Джули.

И за ее мать. Получив в ордене должность посредника, я торчала в кабинете рыцаря-дознавателя, потому что не имела ни малейшего представления о ведении дел. А он раньше служил детективом в Джорджии и знал практически все. У него я почерпнула несколько полезных приемов и узнала, что первые двадцать четыре часа после совершения преступления – решающие. Время идет, следы остывают. При розыске человека это означало, что шансы найти исчезнувшего живым тают с каждым часом.

С момента пропажи уже точно минуло сорок восемь часов – поезд под названием «Облажалась» вот-вот отойдет от перрона.

В этом расследовании не применялась ни одна из обычных процедур: сбор сведений у местных жителей, допрос свидетелей, определение мотива – кому было выгодно исчезновение потерпевшей.

Да и свидетели сгинули вместе с ней.

Я не представляла, куда могла исчезнуть Джессика, и лишь хотела, чтобы та вернулась целая и невредимая. На кухонном столе у нее дома я оставила записку с объяснениями, что Джули, живая и здоровая, находится у меня, и попросила женщину связаться с орденом.

А сейчас я могла лишь потянуть за единственные известные мне ниточки – котел и Морриган, – и надеяться, что на другом конце меня не ждет ящик с динамитом.

Следуя за вампиром, мы свернули в Столетний проезд. Слева, закрывая обзор, возвышалась сплошная стена зелени. До Сдвига парк был просторным, с большими лужайками, разделенными дорожками, и аккуратно посаженными деревьями. С площадки Бельведера просматривалось все пространство целиком, от «Детского сада» до «Фонтана колец».

Теперь это место принадлежало городским ковенам. Ведьмы посадили быстрорастущие деревья, и зеленый барьер скрыл от любопытных глаз и загребущих рук тайны парка. Он стал огромным, просто колоссальным. Поглотил несколько городских кварталов, где раньше располагались офисные здания. Но видела я лишь живую изгородь. Должно быть, она выросла раза в четыре больше прежнего.