Да что там некоторые… у меня была тьма вопросов! Начиная с того, почему он оставил мою маму и позволил ей беременной уехать в провинцию, заканчивая тем, с чего вдруг он воспылал отеческой любовью, хотя та могла стоить ему карьеры, и потребовал, чтобы я жила с ним сейчас, когда выросла и вполне способна существовать самостоятельно? Мы запросто могли разобраться с нашим родством, не привлекая внимания общественности. А так, у выхода из госпиталя меня поджидали с дюжину коллег мистера Хэмнетта, с блокнотами и фотокамерами.
При виде последних я побелела сильнее прежнего, хотя и без того здоровым румянцем не блистала. Однако мистер Хармс этого не заметил. Он шагнул навстречу вспышкам и потянул меня с собой, крепко удерживая за локоть.
– Моя дочь себя не слишком хорошо чувствует, – зычно объявил он на все крыльцо. Случайные прохожие, и без того косившиеся в нашу сторону, оживились и придвинулись ближе, образуя толпу.
Не каждый день у идеального действующего президента обнаруживается внебрачный ребенок.
Ну, ребенком меня можно было назвать с большой натяжкой, но сейчас я чувствовала себя слабее и глупее младенца. Признаться, в тот момент я вообще с трудом соображала, что вокруг происходит. Больше походило на бредовый сон, чем на реальность.
Мистер Хармс – мой отец? Смешно, честное слово.
Хотя…
Звали его Норман, а письма, заботливо хранимые моей матушкой, как раз были подписаны буквой Н. Учитывая, что президент уже лет двадцать состоит в крепком и счастливом с виду браке, в котором завел очаровательную дочь немногим младше меня, более понятным становилось добровольное изгнание, которому подвергла себя мама.
Жизнь в качестве любовницы она бы не выбрала никогда.
Отчего же мистер Хармс не женился на ней?
За время поездки я успела немного прийти в себя, убедиться, что не сплю, пару раз ущипнув саму себя за руку, и перепугаться насмерть.
У меня в квартире осталась куча нелегальных вещей, начиная с фолианта под прикрытием и заканчивая пентаграммой на полу.
Я же всю карьеру человеку загублю!
Пока я раздумывала, как бы потактичнее намекнуть мистеру Хармсу, что со мной лучше не связываться, а еще лучше вовсе держаться подальше, мы дошли (я, так, добрела, еле переставляя ноги) до моей новой комнаты, и выдохнула с облегчением.
Чемодан был полон, и из-под неплотно прикрытой крышки выглядывала предательская розовая обложка. Компромат неведомые мне заботливые руки упаковали вместе с остальными вещами.
Обошлось.
