И чем она таким питается?
– Ни разу не видел, чтобы радужный летун так делал… – поражённо перешепнулись за моей спиной.
– Вот незадача, прямо на свежий костюм, – поцокала языком я. – Может, сходите переоденетесь?
Шеф только подбородком дёрнул, а потом снова почесал вперёд, вбивая ботинками пыль в мостовую так, словно давил невидимых врагов. Даже его спина всем видом выражала крайнее раздражение. Не знаю, что при этом было написано на лице, но встречные горожане буквально отпрыгивали в стороны.
«Что, так не нравится ходить грязным? Ну так мы тебя сейчас помоем», – мысленно утешила я, бодро труся следом, и в тот же миг лейка женщины, которая поливала прямо над нами цветы на ажурном балкончике, дрогнула и перевернулась.
К счастью для шефа, она успела её подхватить, однако содержимое выплеснулось и пролилось прямо ему на макушку. Пятно на плече при этом практически не пострадало.
Шеф затормозил и грязно выругался. Прохожие испуганно застыли в ожидании взрыва, глядя на вампира, как на монстра из преисподней.
Наверное, у него сейчас очень страшное лицо. Хозяйка на балконе глухо охнула, схватилась за сердце и убежала в дом. Вокруг наступила предгрозовая тишина.
«Ой, слегка промазала… промок, бедненький! – ехидно подумала я. – Пожалуй, надо бы тебя обсушить».
Неожиданно поднявшийся ветер воронкой взметнул с мостовой пыль и резким порывом бросил её шефу в лицо. На меня тоже попало, но это были мелочи. Я и без того выглядела не лучшим образом. Зато шефу досталось по полной. Пыль охотно прилипла к влажной коже и намокшим волосам, которые из-за ветра превратились в воронье гнездо.
Вот теперь я отмщена.
Похоже, это стало последней каплей. Шеф застыл и просто уставился в пустоту. Улица как-то незаметно опустела.
– Может, вернётесь в квартиру принять душ и переодеться? – тихонько предложила я, активно изображая сочувствие. – Дверь в наш офис через дорогу, так что я прекрасно дойду и сама. За несколько минут ничего не случится.
Он медленно повернул ко мне голову и сплюнул налипшую на губы пыль.
Взгляд был такой, что не оставалось и сомнений – едва он узнает о том, кто именно наслал проклятие, расправа будет долгой и мучительной. Мне стоило огромных усилий остаться на месте, а не рвануть прочь с визгом. Если рвану – моментально выдам себя. Блин, так страшно мне не было и перед жнецом смерти…"
"Некоторое время он молча сверлил меня взглядом, мешая вдохнуть, а потом неожиданно протянул руку и вытер большим пальцем какое-то пятно с моей щеки. Я удивлённо замерла.
