Его рука легла на талию, прижав меня крепче, чем полагается.
– После танца тебя ждёт расплата за побег, – зловеще предупредил он, наклонившись к самому уху.
– Ещё посмотрим, сможешь ли ты после этого танца вообще сосредоточиться, – ухмыльнулась я в ответ.
Он начал почти агрессивно, не давая мне отстраниться ни на волосок и властно, жёстко задавая каждое движение. Я и не подумала воспротивиться – наоборот, прижалась ещё сильнее, потёрлась всем телом, а потом закинула ему ногу бедро и по-кошачьи изогнулась в его руках, столь явно, откровенно наслаждаясь прикосновениями, что окружающие, должно быть, почувствовали себя свидетелями интимной сцены.
Однако никто не ушёл. Все продолжали завороженно смотреть.
Шеф рвано выдохнул. Его глаза потемнели. Если раньше его взгляд пугал, то теперь от него становилось жарко. Так жарко… И мне нравилось это. Власть над этим мужчиной пьянила сильнее крепкого вина.
Музыка подстраивалась под наши движения, она вилась вокруг, будто всё сильнее привязывая нас друг к другу невидимыми верёвками.
Ритм становился всё более плотным и чувственным.
Я и сама поддавалась ему, чувствовала, что растворяюсь, теряю контроль, не в силах сопротивляться желанию. Заманив Арьена в ловушку, я попала туда сама. Он был слишком хорош. Слишком умел, горяч и неутомим.
Не задыхаясь, не уставая, не сбиваясь с ритма, он заставлял нас обоих погружаться в эту бездну всё глубже и глубже.
Он определённо был достойным противником.
Я тонула и не хотела выплывать. Всё тянуло меня на дно – его взгляд, его вид, его запах.
Теперь мы попросту не могли оторваться друг от друга, обжигаясь от прикосновений, но не в силах остановиться. Казалось, воздух между нами потрескивал от напряжения.
Когда он, ловя меня во время очередного разворота, провёл пальцами между лопаток по обнажённому участку спины, я вздрогнула всем телом, будто от мощного электрического разряда.
Арьен не оставил это без внимания.
– Ты так смело меня дразнишь… – почти угрожающе произнёс он. – А ты готова к последствиям?
– А ты? – выдохнула я, не желая отступать.
От его усмешки, в которой совершенно не было веселья, мучительно и сладко стянуло живот.
Ведьма во мне дрогнула, сдаваясь.
Я облизала пересохшие губы и тут же поняла, что не стоило этого делать.
Взгляд Арьена на мгновение застыл, а потом полыхнул так, что стало ясно – это был контрольный выстрел.
Если и существовал призрачный путь назад, то прямо сейчас я сама взорвала его ко всем чертям.
