Похоже, он наконец-то исполнил свою угрозу продемонстрировать мне, как вампир может подчинить себе жертву укусом… Так вот, оказывается, каково это…
Он вдруг стал для меня центром Вселенной, единственным божеством. Служение ему стало смыслом существования.
А потом он поднял голову и посмотрел прямо на меня. На призрака! Теперь он точно меня видел, в этом не было никаких сомнений.
– Иди ко мне. Возвращайся в тело и не вздумай умирать, – приказал он.
Сейчас я не могла ослушаться. Его воля стала выше всего остального.
Пальцы жнеца, наконец, разжались, и меня со страшной силой повлекло обратно.
Воссоединение с телом было крайне неприятным.
Меня буквально втащило в него, а потом волной нахлынула дурнота. Тяжесть вернулась, навалившись сверху бетонной плитой.
– Перестань чувствовать боль. Посмотри на меня, – раздался над самым ухом голос Арьена.
Дискомфорт тут же исчез. Теперь я просто ощущала себя до крайности обессиленной. Тело по-прежнему было чужим и холодным, как каменная статуя.
Если бы не приказ, которому я не могла воспротивиться при всём желании, ни в жизнь бы мне не открыть глаза.
Это казалось столь же сложным, как голыми руками сдвинуть скалу. Но приказ был, и веки приподнялись словно сами собой.
Я посмотрела на Арьена. Его лицо размывалось.
– Живая! – радостно ахнули несколько голосов. А от облегчённого вздоха остальных на поляне, кажется, поднялся ветер.
И чего радуются? Да, я не умерла, но и живой себя по-прежнему не чувствовала. Меня будто просто заперли в этом теле, как в коробке.
Арьен встал, легко подняв меня на руки.
– Сейчас мы уйдём в тень. Надолго. Закончи тут всё. – Это он говорил явно не мне.
– Верни её живой. Об остальном я позабочусь, – глухо отозвался Дархон."
"– До встречи, подруга… – прошелестел на грани слышимости голос жнеца, а потом Арьен шагнул вперёд и вокруг сгустилась тьма.
Каждое моё посещение этого места отличалось от предыдущего. В самый первый раз тьма хотела съесть меня, потом лишь попробовала на вкус, а после, наоборот, радовалась моему появлению и даже стремилась доставить удовольствие.
Сейчас же она коконом свернулась вокруг, словно уютное тёплое одеяло, и бесконечный холод, наконец, начал отступать.
Сильные руки Арьена тоже стали необыкновенно горячими, почти обжигающими. Однако благодаря им мне было легче чувствовать контакт с телом. Оно больше не казалось совсем чужим.
Я невольно открылась навстречу этому теплу, и вместе с ним тьма хлынула в меня и в один момент заполнила изнутри.
