Тьфу, аж противно! Думаешь, невинным массажем бы всё ограничилось? Как бы не так! Эти парни готовы на всё. У них тормозов нет! И стоило тебе ощутить хоть на миг плотское желание, как утехи стали бы совсем не невинными. Лишь одна мысль и одно тайное желание отделяли милые и почти детские ласки от такого разврата, что любой шабаш и рядом не стоял.
Я запнулась на ровном месте и невольно покраснела. Вампир тут же перестал злиться и снова противно заухмылялся.
– А ты что, какие-то иллюзии строила на этот счёт? Ну нет, здесь всё не по-детски, ведьмочка.
Смогла бы ты назвать себя хорошей девочкой после бурных групповых утех, а? Ну что, сунешься сюда ещё? Настолько ли ты уверена в себе и в чистоте своих помыслов? Этим ребятам достаточно лишь незначительного отклика, чтобы начать действовать… Вот ты, например, заметила, что под конец вокруг тебя сгрудились только те мужчины, которые на сто процентов в твоём вкусе? Они чутко считывают каждую реакцию, а потайные грязные мыслишки и задавленные желания и вовсе чуют, как ищейки…
В этом духе он продолжал с удовольствием рассуждать всю дорогу, всё больше вгоняя меня в краску.
При этом ещё отдельно добавил, что в этом мире считается позорным для женщин приходить на томные пляжи. Если кто-то вычисляет любительницу туда наведаться, как её репутации конец.
– Вот только ведьм это не касается, не так ли? – хмыкнула я. – У них и так репутация соответствующая. Я уже успела увидеть свою наставницу и послушать её рассуждения насчёт шабаша и толщины рогов у демонов.
– Верно подмечено, – неожиданно не стал спорить вампир, резко поворачиваясь ко мне. – Ведьм не касается. Все знают, что им плевать на правила и приличия. Но каждая ведьма может выбирать для себя, пускаться ли во все тяжкие лишь из-за того, что это считается нормальным, или сохранить свою собственную личность и свои принципы.
Последнее он сказал неожиданно серьёзно. Мне хотелось ответить, что личность в любом случае никуда не денется и что ему очень не идёт роль наставника в институте благородных девиц, но промолчала.
Однако если он ждёт, что сейчас я начну его уверять, что ни за что и никогда не сунусь на томные пляжи – не дождётся. Возможно, сунусь. Я сохранила это место в своей памяти, бережно отложив это воспоминание в отдельный уголок сознания. И если придёт момент, когда другие средства окажутся бессильны или же ничто больше не будет в состоянии привести меня в чувство, я туда вернусь.
