– Теперь ясно, какое проклятие у кресла, – продолжал тем временем делать открытия шеф.
– Но раз вы поняли, почему не сказали об этом своей подруге?
Вот тут он не нашёлся, что ответить. Очевидно, причин, помимо того, что он не мог не получать удовольствие от чужих мучений, не имелось.
– А ты почему не сказала?
– У меня была причина. Она села на моё кресло без разрешения, поэтому я посчитала, что теперь мы в расчёте.
– Это слова не хорошей девочки, а мстительной ведьмы, – хмыкнул Арьен и внезапно остановился. – Пришли!
Мы остановились возле серого здания без окон, над которым кружило около десятка небольших летобусов вроде того, на котором мы добирались до томных пляжей.
Не общих, а индивидуального пользования. Некоторые летобусы, будто устав парить, то и дело опускались на крышу и сидели там, а потом снова взлетали. Будто настоящие жуки! Видимо, я смотрела на некое подобие заполненной автомобилями парковки.
– Нам туда! – Арьен указал на длинную боковую лестницу, явно ведущую в подвал. – Войдёшь первая и сразу встанешь возле стойки.
Ничего не заказывай – скажи, что ждёшь приятеля.
– Мне одной входить? – испугалась я.
– Разумеется! Никто не должен знать, что мы знакомы!
– Но…
– Вперёд! – устав спорить, рявкнул шеф. Его глаза так полыхнули красным, что у меня все возражения вылетели из головы. Ноги сами понесли ко входу в подозрительный подвал – лишь бы оказаться подальше от этого монстра.
За невзрачной серой дверью без вывесок, которую никто не охранял, обнаружился вполне себе приличный бар с дорогой отделкой, обшитыми кожей стенами, здоровенной стойкой из красного дерева, массивными диванами и даже шестом, возле которого кокетливо изгибалось нечто невразумительное, похожее на зефирного человечка с внушительными формами и розовыми волосами, напоминающими сахарную вату.
Бар, несмотря на утро, был наполнен народом. Хорошо, что до этого я уже успела поработать с толпой разношёрстных посетителей у нас в службе, иначе меня непременно вогнало бы в ступор это скопление разнообразных существ – рогатых и безрогих, обычных и синекожих, долговязых и низкорослых, зубастых и не очень.
Объединяло их одно – все явно пытались принарядиться получше, не скупясь на яркие кричащие цвета и блёстки, из-за чего у меня зарябило в глазах.
Я вошла, с трудом подавив приступ паники, и устроилась у стойки, постаравшись сделать вид, что каждый день посещаю подобные заведения.
На меня многие поглядывали. Кто-то с презрением, другие с неприкрытым интересом.
