Лемур моргнул, после чего прикрыл мордочку лапками и зафыркал. Ну да… Фамильяр – это вам не обычная тварь бессловесная и бездумная. Фамильяры после некоторого проживания бок о бок с хозяином перенимают все привычки, знания и многое другое у тех, с кем их свела судьба. Так что Гаврюша уже основательно спелся с Иваром. Со мной он не разговаривал, но я почему-то была уверена, что со своим хозяином лемур общается ментально. Сам боевик эти мои домыслы не подтверждал, но и не опровергал, когда я пыталась спрашивать.
– Кира, мне даже неловко задавать такой вопрос, но все же позволь спросить, что ты там делаешь?
– Плаваю, – невозмутимо ответила я.
Ну не признаваться же, что я застряла в невесомости.
– И как?
– Неплохо! Весьма интересные ощущения. – Я демонстративно погребла к окну, развернулась и вернулась обратно.
Ивар хмыкнул, потом его губы разъехались в улыбке, и он переглянулся с Гаврюшей. О! Вот спорю на свои любимые кеды, что они сейчас мысленно общались.
– Кира, а ты не могла бы спуститься? А то не очень удобно разговаривать, задрав голову, – посмеиваясь, попросил дерхан.
– Не могла бы, – как ни в чем не бывало ответила я.
– И все же я настаиваю. – От сдерживаемого смеха у красавца брюнета начал подергиваться глаз.
– Вот не вовремя ты! – поморщилась я. – Мне нужно исправлять оценки по левитации и телекинезу. Я сейчас отрабатываю первое… Неужели не ясно?
– Тебе помочь спуститься? Если ты опустишь вниз одну ногу, я тебя стащу, – озвучил он щедрое предложение.
Представила я себе этот позор и решила до последнего держать хорошую мину при плохой игре.
Невозмутимо подплыла к стеллажу с книгами, дотянулась до него кончиками пальцев и, цепляясь, как гусеничка, поползла вниз. Одна беда… верхняя половина туловища спускалась, благодаря усилию рук, а попа и ноги продолжали оставаться под потолком.
Глава 23
Об уроке спиритизма о и том, что бывает, если думать о посторонних вещах во время вызова духов
Сзади застонал Ивар. Ну? А он-то чего там страдает? Взглянуть на него я не могла, ибо опасалась случайно выпустить из рук стеллаж, и тогда снова воспарила бы.
В какой-то момент я поняла, что всё… – кранты! – ибо заняла положение вниз головой. Подошвы моих кед смотрели в потолок, туловище оказалось параллельно стене, а выпустить стеллаж я боялась.
Ивар снова издал долгий стон и захохотал. Вот… паразит! Оказывается, это его от смеха распирало! Ему вторило фырканье лемура. А я оскорбленно сопела. Было стыдно! Господи, какое счастье, что я сегодня надела брюки.
