Часть стены вместе с портретом развернулась, уходя вглубь и открывая влажную черноту тайного хода.
Я долго не раздумывала. Подкинула на ладони пару светлячков и шагнула внутрь.
Что со мной может случиться? Максимум – застряну за стеной, так ее всегда разрушить можно. Не пропаду.
Тоннель тянулся и тянулся. Сначала горизонтально, затем завернулся узкой спиралью. Похоже, секретная лестница размещалась внутри колонны, что поддерживала парадную. Хитро. И на полость внутри никто внимания не обратит.
Лаз вел меня все дальше и ниже.
Если верить мысленной карте, я примерно добралась до первого этажа, когда узкий коридор внезапно расширился, превращаясь в небольшую комнату. Совершенно пустую, если не считать огромного, до потолка, зеркала в овальной раме. Дерево от времени ссохлось и потрескалось, но тонкую резьбу еще можно было разобрать.
Занятно. Похоже, я добралась до пропускного пункта.
Если в коридор еще мог попасть посторонний, то для того чтобы пробраться ниже необходимо было предъявить «пропуск».
Что это – магия, аура или кровь, предстоит выяснить."
"Подойдя ближе, я направила сканирующее заклинание вперед и обнаружила сплошной камень. И сложную, разветвленную магическую структуру в самом зеркале.
Это не потайной ход, а портал. Почти как тот, в оазисах.
Маги древности тщательно охраняли свои секреты и так просто не являли их первым встречным.
Что ж.
Попробуем иначе. Благо образец крови, как и ауры господина Эйсгема у меня имелся.
Я окутала себя флером, имитирующим секретаря, и коснулась зеркала.
По поверхности пробежала легкая рябь.
То, что только что было твердым стеклом, стало податливым и вязким, как желе.
Вдохнув поглубже, я протолкнула внутрь руку…
И нырнула целиком.
Воздух по ту сторону был тугим и плотным. Чувство, что я пытаюсь вдохнуть воду – при всех моих способностях не сильно приятное.
К счастью, это быстро закончилось. Один шаг – и я на свободе, в просторном светлом зале, будто выполненном из хрусталя. Свет проникал сквозь грани со всех сторон сразу, преломляясь и запуская радужные блики по одежде.
Откуда он исходил, неясно, ведь снаружи глубокая ночь. Что-то магическое, не разрядившееся за века. На совесть делали.
Под ногами хлюпало, что несколько нарушало торжественность момента.
Присмотревшись, я поняла, что ступаю по подтаявшему льду. Шершавому, не особо скользкому, как будто река промерзла в движении.
На полушаге я застыла, разглядев в сияющей бездне темный силуэт.
