Он тебя действительно приручил, и тебе это чертовски нравится! И если бы не остатки девичьего стыда и совести, то мы бы сейчас в душе не только целовались.
Стоит ли говорить, что вечером, когда мы легли спать, поцелуи плавно перетекли в нечто большее.
К моменту, когда я выздоровела, получила справку и собралась ехать в институт, мы жили уже как полноценная пара. Поверить не могу, что все это происходило на самом деле, но мои чувства, которые, казалось, давно угасли, снова вспыхнули. Я вновь была влюблена в Князева по уши! Мне было хорошо с ним, неважно как: просто касаться его пальцев, сидя за кухонным столом и поглощая приготовленный им ужин, или отдавать всю себя и принимать его без остатка в постели.
Я принадлежала ему вся, до кончиков волос, а он полностью вручил мне себя.
И это было дикое счастье, внезапно свалившееся мне на голову. Такое нереальное, что казалось неправдоподобным.
– Карин, а ты какое свадебное платье хочешь? – спросил он меня вечером накануне моего возвращения к учебе.
– Кха, – подавилась я чаем.
– Князев, а ты не слишком торопишь события? Мы с тобой едва знакомы…
– Дорогая моя, – хмыкнул он, – мы с тобой не «едва знакомы», а фактически женаты. Ты уже попалась, птичка, я же тебе говорил. Только нужно справить красивую свадьбу, чтобы у тебя было платье, букет невесты, фата, фотографии и все, что полагается.
От разговора я трусливо сбежала, поскольку морально оказалась не готова к такому. Уже ночью, лежа в обнимку и предаваясь… любви, упорный Князев потребовал:
– Скажи, что ты моя.
– Твоя, – со вздохом ответила я.
– И признай, что я твой.
– Признаю: ты мой, – со смешком отозвалась я."
"– А раз так, повторяй: Алекс, я твоя жена, а ты мой муж.
– Князев!
– Повторяй! А то не поцелую! – пригрозил он.
– Алекс, я твоя жена, а ты мой муж, – «испугавшись» угрозы, произнесла я, стараясь не рассмеяться.
– Вот так-то лучше, – с довольным видом поцеловал он меня в шею. – Привыкай к этой мысли. Можешь еще сказать, что ты меня любишь, жить без меня не можешь, принадлежишь мне, а я твой, и ты меня никогда не отпустишь.
– А не чересчур? Словно цитата из мыльной оперы.
– Чересчур много любви не бывает. К тому же ты должна осознать это как единственно возможное положение вещей. Ты – моя жена. По-другому уже никогда не будет. Ладно, я первый. Карина, я тебя люблю, жить без тебя не могу, ты принадлежишь только мне, и я тебя никому не отдам, а я только твой. И веришь или нет, но я твой муж. И фамилия у тебя сейчас, кстати, Князева.
