Нет, не о таком просила она колдуна! Не нужна ей любовь, добытая ценой чьей-то смерти!"
"– Получается, не так уж тебе и нужен этот самый Возгарь. – Мрак равнодушно пожал плечами, словно подслушав мысли поздней гостьи. Добавил чуть слышно: – Потому как если ты любишь человека, то готов душу из себя вынуть и продать, лишь бы он был твоим.
Мирина с удивлением посмотрела на колдуна. Его голос на последней фразе странно дрогнул. Но на губах Мрака уже играла привычная язвительная усмешка.
Он несколько раз стукнул длинными изящными пальцами по столу, и Мирина невольно подумала, что колдун явно не утруждает себя обычным деревенским трудом.
Затем провел рукой по лицу, будто стирая нечто невидимое. И размеренно проговорил, пристально глядя на девушку:
– Сестра твоя… пусть живет.
Мирина не удержалась и с нескрываемым облегчением перевела дыхание. Робко улыбнулась было, но колдун продолжил, и она вновь замерла в тревожном ожидании – какую плату потребует он еще.
– Но голос твой у меня останется, – строго сказал Мрак.
– За любой договор, даже расторгнутый, надо платить. Ты заплатишь голосом и разбитым сердцем. Будешь обречена видеть, как счастлива твоя сестра с твоим любимым. Выдюжишь?
Мирина уверенно кивнула, хотя в глубине ее души вновь зашевелились ядовитые змеи сомнения.
– Ну-ну, – с улыбкой проговорил проклятый колдун, от внимания которого, казалось, не могла укрыться ни малейшая мелочь. – Надумаешь еще чего мне предложить – приходи.
Мирина вновь не увидела движения колдуна.
Только что он стоял от нее в нескольких шагах, как вдруг оказался совсем рядом.
Мирина не успела и охнуть, как он впился жестким сухим поцелуем ей в губы. Его рука хозяйским властным жестом легла на грудь девушки, угадывающуюся под мокрой тканью.
Голова у Мирины закружилась. По телу разлилась приятная истома. Внизу живота зародилась странная пульсация, которая с каждым мигом становилась сильнее.
Из горла девушки вырвался невольный вздох наслаждения.
Теперь не колдун держал ее, а она сама подалась вперед, одновременно и желая, и страшась продолжения.
Но тут же все прекратилось. Мрак грубо оттолкнул девушку, резко отстранившись. Отвернулся, скрыв свое лицо в тени. А когда заговорил, то голос его был необычно суров и жесток.
– Иди! – приказал он. – Уходи прочь немедленно, девчонка!
Мирина послушалась.
Словно в забытьи вышла она из дома. Не помнила, как, крадучись, преодолела обратный путь.
