Магия любви

И Бога ради, если она спросит, где я, не говори ни под каким видом, что у меня соседняя с ней каюта. Она заговорит меня до смерти, и тогда я тебе всыплю по первое число.

Уоррен не был уверен, убедил ли он китайца, но тот выглядел смущенным, когда закрывал дверь. Уоррен готов был волосы рвать на голове за эту оговорку, и, главное, слова слетели с языка сами собой. Болван! А если Тайши донесет Чану, что он, Уоррен, заботится о благополучии девушки? Самое противное, что ему действительно это не давало покоя.

Глава 32

Эми отошла от переборки, опустилась на тюфяк и свернулась в клубок.

Ее ухо горело оттого, что она слишком долго прижималась к жесткому дереву, но сердце се ныло гораздо сильнее.

Итак, Уоррен отказывается с ней разговаривать. Он всегда избегал ее. Почему же ей так больно снова это услышать? Она едва не разрыдалась от обиды, но все-таки сдержала слезы. Эми не сомневалась, что будет невыносимо трудно добиться взаимности Уоррена. Ей предстояло преодолеть накопившуюся горечь и недоверие. Он сложившийся человек с устоявшимися правилами.

И одно из этих правил — держаться от женщин подальше. Он не хочет быть счастливым. Ему нравится быть несчастным. Все это просто невыносимо!"

"Следующее утро вернуло Эми уверенность в себе, по крайней мере в отношении Уоррена. Она всем сердцем верила, что стоит им оказаться в одной постели хотя бы раз, как все встанет на свои места. Это чудо изменит ее жизнь и его отношение к ней, вернее, это послужит началом их новых взаимоотношений.

Сомнения прошлой ночи понемногу рассеялись.

Впрочем, она не сомневалась, что Уоррена здесь бы не было, будь у него выбор. Ее дядя Джеймс, вероятно, догадался о происшедшем и заставил Уоррена спасти ее. Правда, пока это не было похоже на спасение, но она вполне доверяла Уоррену. Ей очень хотелось поговорить с ним, хотелось услышать от него слова поддержки. Но Уоррен упорствовал, даже через стену не хотел разговаривать. Проклятый американец! Мог бы в таких обстоятельствах сделать исключение. Так нет же! Не хочет показывать ни сострадания, ни заботы. Его совершенно не волнует, что она может подумать!

Судно было в движении, и Эми поняла, что они вышли в морс. Свет из-за двери свидетельствовал о том, что наступило следующее утро. Только тишина за стенкой ни о чем не говорила. Ее так и подмывало броситься на эту проклятую переборку и колотить изо всех сил. Нет, надо удержаться. Если ему нужна тишина, он получит ее сколько угодно, так что самому противно станет.