Магия любви

Его лишили возможности растить собственного ребенка. Ты не поверишь, но Уоррен обожает детей, поэтому для него это было несчастье вдвойне, нет, втройне. Он лишился ребенка, потерял любимую женщину да еще был унижен тем, что его место занял презираемый им человек.

— Но разве он не мог потребовать ребенка через суд?

— Таковым было его первое побуждение, но Марианна заявила, что станет все отрицать, а этот негодяй Стивен поддержит ее и заявит о своем отцовстве.

— Но разве было непонятно после пяти месяцев любви, чей это ребенок?

— Это было для всех очевидно, но Стивен солгал бы без зазрения совести, утверждая, что он был любовником Марианны, что они поссорились и поэтому она стала встречаться с Уорреном, но вовремя опомнилась и бросила Уоррена.

Он бы представил доказательства своих тайных встреч. То, что они, Стивен и Марианна, были заодно, лишало Уоррена возможности что-либо доказать.

— Но существует хоть какая-нибудь вероятность, что во всей этой истории есть доля правды?

— Не знаю, по словам Уоррена, нет.

В любом случае это не помогло бы моему брату, а только усилило его боль и разочарование. Ребенок — они назвали его Сэмюэлем был копией матери. Я видела его один раз, и мое сердце чуть не разорвалось оттого, что я не могу приласкать малыша, а о чувствах Уоррена и говорить нечего. Я никогда не спрашивала, видел ли он сына, боясь затрагивать эту тему, — слишком много болезненных чувств она вызывала. Реджи покачала головой:

— Представляю, какую боль вытерпел твой брат, волею судьбы отдав своего ребенка негодяю.

— Он очень страдал, но Сэмюэль умер, когда ему было три года. Говорят, это был несчастный случай, но Уоррен подозревает самое худшее.

Реджина пересела в кресло поближе к постели Джорджины.

— Как ни странно, мне по-настоящему жаль твоего брата, Джорджина. Мне хочется пригласить его на обед. Николае и он должны ближе познакомиться, ты не находишь?

— Ты с ума сошла? — От удивления глаза Джорджины широко раскрылись. — Этого еще не хватало, у них слишком много общего: они оба презирают моего мужа.

Я стремлюсь покончить с этой враждебностью, а не давать Уоррену союзника против Джеймса.

— Но дядя Джеймс справится, иначе я бы не предлагала. — Черная бровь Реджины Мэлори поползла вверх. — Разве можно сомневаться?

Джорджина была уверена в своем муже, однако она совсем не этого ждала от приезда своих братьев.

— Пожалуй, Реджи, другое твое соображение нравится мне больше. Я подумаю, кого бы мог защищать Уоррен вместо меня.