Магия любви

— Но их нет в зале. Трое играют в карты, а один беседует с одной из бывших любовниц Идена.

— Досадно. — Джеймс нахмурился и принялся отыскивать взглядом Эми и Уоррена среди танцующих. — Ты меня заинтриговал, я готов пойти его спросить. — Джеймс не закончил. Он наконец увидел Уоррена, Янки выглядел еще более хмурым и пожирал глазами Эми. Тусклым голосом Джеймс произнес:

— Считай, что он умер.

Энтони, у которого не оставалось сомнений, заключил:

— Значит, его предмет — Эми. Но почему?

— Осел, что значит почему?

— Ты хочешь сказать, что я не ошибался? Теперь ты не горячись.

Энтони потянул Джеймса назад — не для того, чтобы спасти шкуру Уоррена, а чтобы приберечь ее для себя лично.

— Брат, это дает мне право первым дать ему хорошую взбучку.

— Получишь то, что останется.

— Этого слишком мало. — Энтони вдруг прибавил:

— Все равно мы не можем рассчитаться с ним прямо здесь. Найдутся чудаки, которые будут против крови в танцевальном зале. Кроме того, сколько раз за вечер ты мне говорил, что мы можем заблуждаться, — Пускай молится, чтобы мы ошибались, — мрачно заявил Джеймс,

Глава 23

— Ты танцуешь со мной, потому что хочешь этого, Уоррен, или потому, что у нас с тобой счеты? — осведомилась Эми.

Уоррен вместо ответа заговорил о другом:

— Тебе обязательно строить глазки всем без разбора? Она радостно засмеялась:

— Я видела, как ты бросал на меня взгляды. Мне хотелось, чтобы ты подошел и я смогла бы кокетничать только с тобой. И перестань смотреть так угрюмо. Люди подумают, что ты сердишься на меня.

— Мне совершенно безразлично, что ты делаешь, — заверил он Эми.

— Вздор, — сказала она и не очень воспитанно хмыкнула. — Ничего, правду я сама смогу говорить за нас обоих. Начнем с того, что я думаю на самом деле. Я очень скучала по тебе. Отвратительно с твоей стороны не приходить целых четыре дня из простого упрямства.

— Но я кое-что доказал, разве нет?

— Только то, каким занудой ты можешь быть. Как бы то ни было, ты тоже скучал по мне. Сделай мне приятное, признайся.

"Сделать ей приятное? Невероятно, но он чувствовал непреодолимое желание так и поступить. Господи, это — безумие. Он сам не знает, скучал он или нет. По крайней мере думал все время, вспоминал. Она была забавна — во всяком случае, когда не приставала к нему. Но сказать ей об этом? Увольте, его не так-то просто приручить! Он будет по-прежнему пытаться быть грубым! Тогда почему же он с ней танцует? Да она ослепительна в этом прекрасном платье.