Подходя к очередному дивану, я увидела…
На мой крик прибежал наниматель, успевший освежиться и переодеться, правда, только частично. С волос капало и стекало на незастегнутую чистую рубашку.
— Что случилось? — Парень крутил головой, пытаясь понять, что же меня так напугало.
— Т-труп, — ткнула я пальцем в торчащую из-под дивана ногу.
В этот момент нога дернулась, я снова закричала, парень отважно встал впереди, хотя, кажется, сам перетрухнул.
Труп вылез. Выглядел он так, как и положено трупу: синюшный, помятый, с синяками под глазами.
— Не надо так громко кричать, — простонал-попросил он, хватаясь за голову. — Меня и так тошнит…
Последнее успокоило лучше любых просьб: я здесь уже убралась! Пусть только попробует! Даже если он пока не труп, то быстро им станет!
— Фрэнк, это ты, — с облегчением опознал «труп» наниматель. — Иди приводи себя в порядок, сюда вот-вот родоки нагрянут.
Восставший труп снова застонал и куда-то пополз. Вскоре я услышала, как полилась в душе вода, а после этот Фрэнк, судя по характерным звукам из уборной, все-таки выполнил свою угрозу.
Надеюсь, хотя бы не на пол…
— Это мой кузен, — пояснил клиент, застегивая рубашку.
— Здорово… — пробормотала я, поправила повязку на голове, сдерживающую напор моих каштановых кудряшек, и вернулась к своему занятию.
— Ого! Да тут уже почти нормально! — поразился парень. — Я пока отправлю посыльного за едой, а то, боюсь, ничего не осталось. Родители могут что-то заподозрить.
Через час я удовлетворенно опустилась в чистое кресло.
Хозяин, судя по разговору с Фрэнком, оказавшийся Микелем, радостно ходил вокруг и заглядывал во все углы.
— Потрясающе! Я, конечно, и сам маг, но не думал, что такое возможно сделать обычными бытовыми заклинаниями, — восхищался довольный клиент.
Я только улыбнулась. Разумеется, ребенка из богатой семьи, особенно мальчика, будут учить ставить щиты или создавать ледяные копья, а не выводить пятна на ткани.
— Здесь оставшиеся пятьдесят золотых, — протянул он мне монеты.
— И как насчет моего предложения поужинать?
— Да ты после такого на своей спасительнице жениться должен, — хлопнул его по плечу Фрэнк, который успел немного прийти в себя и свежеподнятую нежить уже не напоминал.
Этот кузен на моих глазах выпил два графина воды и теперь косился на вазу с подвядшими цветами. Я щелкнула пальцами, и цветы ожили, подняли головки и были готовы простоять еще несколько дней. Фрэнк, все поняв, с грустью отвернулся от вазы.
