Вэй Усянь понял, что он имеет в виду. Судя по взмахам меча и шагам, Лань Сычжуй фехтовал стремительно и безжалостно, теряя при этом должную сдержанность, а значит, неподобающе спокойному стилю Ордена Гусу Лань, хоть и техника отличалась недюжинной мощью. Если Цзин, Ци и Шэнь (2) не объединены общим стандартом, или же наблюдается смешение стилей, при достижении высокого уровня фехтования неизбежно возникает расхождение, и добиться совершенства становится крайне сложно.
Вэй Усянь заметил:
— Неплохо для его возраста. Сычжуй ещё молод, ему трудно держать полный контроль над собственной силой.
Немного подрастёт, наберётся побольше опыта в сражениях, и сам научится этому.
Лань Ванцзи покачал головой. Послушав ещё немного, он вдруг перевёл взгляд на Вэй Усяня.
Вэй Усянь был удивлён не меньше. Он тоже расслышал, что несколько последних выпадов Лань Сычжуя явно не принадлежали к техникам Ордена Гусу Лань. Это был стиль Ордена Юньмэн Цзян.
Но Вэй Усянь не обучал этому юных учеников Ордена Гусу Лань. Он предположил:
— Сычжуй и остальные дети часто выбираются на ночную охоту с Цзинь Лином.
Возможно, ребята решили пом́ериться силами и нечаянно запомнили кое-что из техники друг друга.
— Это неприемлемо.
— И ты накажешь его, когда вернёмся в Облачные Глубины?
— Накажу.
— О чём это вы говорите? — вмешался молодой господин Цинь.
Вэй Усянь подобрал с пола упавшую грушу и снова положил её перед мужчиной.
— Ни о чём. Поешьте фруктов, успокойтесь, не стоит так переживать. — Затем он повернулся к Лань Ванцзи и с улыбкой произнёс: — Кстати, Ханьгуан-цзюнь, ты просто поразителен.
Я смог распознать технику Юньмэна на слух, что совсем не удивительно, но как это удалось тебе?
Лань Ванцзи, замешкавшись на мгновение, всё же ответил:
— Запомнил после нескольких сражений с тобой.
— Вот поэтому я и говорю, что ты поразителен. Мы ведь сражались всего несколько раз, больше десяти лет назад, и тебе этого хватило, чтобы запомнить особенности техники фехтования Ордена Юньмэн Цзян. А теперь распознал сразу, как услышал.
Ну разве не потрясающе?
С такими словами он подвинул свечу поближе к Лань Ванцзи, чтобы посмотреть, покраснели ли у того мочки ушей, однако Лань Ванцзи разгадал его коварный план, накрыл ладонью руку Вэй Усяня, сжимающую подсвечник, и отодвинул от себя. Пламя покачнулось от перемещения и отрывисто заплясало, озарив чистые улыбающиеся глаза Вэй Усяня и чуть изогнутый в улыбке уголок рта. От такого зрелища адамово яблоко Лань Ванцзи едва заметно шевельнулось.
