А этот мертвец…
Остановившись за исцарапанными до безобразия главными воротами, Лань Сычжуй в последний раз обернулся и посмотрел на них, после чего сказал так, будто всё ещё считал случившееся невероятным:
— Два года после преображения он потратил на то, чтобы где-то в глуши отыскать потерянную при жизни нефритовую подвеску. Я впервые вижу, чтобы лютый мертвец преображался не ради того, чтобы убить кого-то из мести, а ради чего-то подобного.
Вэй Усянь снова достал из мешка яблоко и произнёс:
— Вот поэтому я и сказал, что уже давно не встречал столь благоразумной нечисти.
Если бы он оказался чуть более злопамятным, в лучшем случае, оторвал бы молодому господину Циню ногу, а в худшем… я бы даже не удивился, если бы он истребил весь его род, не пожалев ни курицы, ни собаки.
Лань Сычжуй, подумав, решил задать ещё вопрос:
— Учитель, Сычжуй всё ещё не понимает. Так его нога была сломана по вине молодого господина Циня? Он поэтому споткнулся и умер при падении?
— Уже не важно, так это или нет.
Правда в том, что мертвец не стал вешать эту вину на молодого господина Циня.
— Хм, но… ему действительно хватило одного удара, чтобы удовлетворить жажду возмездия?
Лань Ванцзи ответил:
— Судя по всему, да.
Вэй Усянь с громким хрустом откусил яблоко.
— Ага. Дело в пресловутом «невысказанном гневе» (3). Люди даже после смерти не находят покоя, поскольку гнев от недоказанной правоты застревает комом в груди.
Фруктами в обидчика он бросил, подвеску вернул, удар отвесил, — вот гнев в его сердце и рассеялся.
Лань Сычжуй произнёс:
— Как было бы здорово, если бы каждая тёмная тварь отличалась подобным благоразумием.
Вэй Усянь на это усмехнулся:
— Что за глупости ты говоришь, дитя. Даже живые люди во власти гнева забывают о благоразумии, а ты надеешься, что тёмные твари будут вести себя соответственно морали? Запомни — в этом мире каждый считает жертвой именно себя.
Лань Ванцзи подтянул верёвку ослика и бесстрастно заметил:
— Ему очень повезло.
Вэй Усянь согласился:
— Это уж точно. Молодой господин Цинь весьма удачлив.
Лань Сычжуй старательно сдерживался, но попытка провалилась, и он честно выпалил:
— И всё же мне показалось, что одного удара было маловато…
— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха…
В последующие несколько дней молодой господин Цинь так и не посетил жилище заклинателей.
