По возвращении заклинатели доложили, что кроме поистине жутких криков, никакого вреда от нечисти не наблюдается.
Беспокойство мирных жителей не в счёт.
Когда Лань Сычжуй сдавал отчётные записи по ночной охоте, он рассказал об этом Лань Ванцзи и Вэй Усяню. Дослушав, Вэй Усянь взял с письменного стола Лань Ванцзи пирожное, откусил и сказал:
— О, беспокоиться не о чем.
Лань Сычжуй поинтересовался:
— Даже если он так страшно кричит, беспокоиться… не о чем? Но согласно правилам, после исполнения последней воли душа умершего сможет упокоиться с миром.
— И это действительно так, исполнение последней воли умершего в самом деле позволит ему упокоиться с миром. Вот только… вы не задумывались о том, что последняя воля того отважного воина заключалась вовсе не в возвращении языка и возможности переродиться?
Лань Цзинъи, который в этот раз наконец получил отличную оценку, а значит мог не переписывать книги в качестве наказания, с довольным видом сидел рядом, чуть не плача от счастья.
Услышав предположение, он не удержался от вопроса:"
"— Но в чём же тогда? Неужели в том, чтобы каждую ночь кричать так, чтобы никто не мог заснуть?
К его превеликой неожиданности, Вэй Усянь утвердительно кивнул.
— Так и есть.
Лань Сычжуй растерянно спросил:
— Учитель Вэй, но как это объяснить?
— Вы ведь уже пришли к выводу, что погибший воин не хотел подвергать опасности жизни невинных людей, поэтому, когда Железный Крюк истязал его, изо всех сил сдерживался, чтобы ни в коем случае не закричать, так?
Лань Сычжуй выпрямился, приняв подобающую позу, и спросил:
— Именно так.
В чём же мы ошиблись?
— Вы не ошиблись. Но я хочу спросить у вас вот что: если маньяк-убийца возьмёт нож и начнёт расхаживать перед вами взад-вперёд, пустит вам кровь, порежет лицо, схватит за шею и вырвет язык крюком, неужели вам не будет страшно? Неужели вы не испугаетесь? Не захотите расплакаться?
Лань Цзинъи, представив такую картину, с побледневшим лицом воскликнул:
— Мамочки!
Лань Сычжуй, однако, сохранил самообладание.
— Правила ордена гласят, в момент встречи с опасностью…
— Сычжуй, не приплетай сюда лишнего. Я спросил — испугаешься ли ты. Скажи прямо!
Лань Сычжуй покраснел и ровнее выпрямил спину.
— Сычжуй не…
Вэй Усянь:
— Не…?
Лань Сычжуй ответил совершенно искренне:
— Не может сказать, что не испугается. Кхм.
Договорив, юноша бросил опасливый взгляд на Лань Ванцзи.
