Магистр из зазеркалья

Он слегка поклонился и отошел, оставив меня с тревожным ощущением, что это был не просто светский разговор, а предупреждение. Или угроза. Я еще не решила, что хуже.

Глава 61. Тереза

— Чего он хотел? — за моим плечом вырос Дарислав.

Я приклеила к губам улыбку и, едва повернув к нему голову, тихо сказала:

— Как ты и предупреждал — советник намеками говорил. Забрасывал удочку, что переживает за источники, про рост империи с их пробуждением. Сплошное бла-бла-бла. Все очень обтекаемо. Создалось впечатление что он знает про мой дар и то, что я — тёмная.

От воспоминаний о склизких «щупальцах» в голове передернулась.

— Скорее всего. Иначе Шонкар не принес бы приглашение от него. Тебя проверяли на границе, в Накриме. А оттуда все результаты проверки уходят главе императорского ордена, который контролируют магов. О таком не имеют право молчать, сама понимаешь. Наместники связаны кровной клятвой. Ройстлин — ты же помнишь его?

Я кивнула: ещё бы не помнить!

— То, что Ройстлин сжёг все «следилки», которые на тебя понавесил Шонкар, — и так пошел против свое кровной клятвы.

Сделал для тебя, что было в его силах.

— Думаешь Шонкар ведет двойную игру?

— Не уверен. Он же личный маг императора. Скорее всего пытается помочь вывести на чистую воду очередных заговорщиков. Но репутация Шонкара позволяет думать, что он и свои планы под шумок будет реализовывать. Давай пока не будем ломать себе голову и отпустим ситуацию, Все, что мы можем — подстраиваться под нее. Исходных данных мало, пока выжидаем, наблюдаем и… Как бы там ни было — жизнь продолжается, Тереза.

Ты подаришь мне танец? — Дарислав встал прямо передо мной, с легким кивком протянул ладонь и улыбнулся, пригасив ресницами вспыхнувший голодный взгляд. — Отказ не принимается.

— С удовольствием, магистр! — выдохнула я, не скрывая искренней улыбки.

Дарислав увлек меня в центр зала, где уже танцевали другие пары.

Играл тенгалс. Страстная тягуче-томительная мелодия навевала воспоминания о нашей первой ночи. В надежных объятиях Дарислава я чувствовала себя языком пламени, который изгибался от малейшего дуновения ветра.

Его ладонь уверенно лежала на моей талии, вторая крепко сжимала пальцы, и от этих прикосновений по коже бежали обжигающие мурашки."

"Шаг вперед, поворот — и мое платье взметнулось колоколом. Еще поворот — и я оказалась прижата спиной к его груди. Шаг, наклон, шаг-разворот и ладонью, лежащей на груди Дарислава, я чувствую гулкие удары его сердца. И эти удары отдавались в моем теле.