Магистр из зазеркалья

 — процедил я.

Шонкар сплел заклятие, мне не известное. В доме, полном охраны, привлекать внимание не хотелось. С моими-то планами…

Все, что успел из доступного — сделать щит. Самый простой, самый элементарный. И малозатратный — детский. Он почти не расходовал резерв и был первым, которому учили детей. Я слегка усовершенствовал его.

Шонкар атаковал и я развернул веер, приготовился к отдаче, встав боком… Но заклятие прошло сквозь щит, не задев. Просочилось, как вода сквозь пальцы. С легким щелчком раскрылись блокирующие браслеты.

Шонкар закатил глаза и сипло выдохнул:

— Боги… Неужели ты думал, что я стану пачкать руки? Ты мне нужен.

— Чего вы хотите? — спросил я, потирая запястья.

— Позаботься о девочке, раз притащил ее. Она сейчас беспомощна и дезориентирована. Крисвер выявил дар, который спит.

Я понимающе кивнул и до хруста сжал челюсти: наместник обязан доложить о нем выше.

Терезу вывернут наизнанку и вырвут магию на «благо страны». Глупо надеяться и ждать, что Китолим будет молчать.

— Наместник все понял, — утвердительно сказал я. — Ваш какой интерес?

— Все, что тебе нужно знать — я не враг.

— Но и не друг.

— Тебе — точно нет. Ты уведешь ее. И будешь беречь, как зеницу ока. Ты. Ее. Защитишь. — Шонкар подошёл ко мне вплотную и тыкал пальцем в грудь на каждое слово. — Даже ценой своей жизни. Это — личная просьба.

Я криво усмехнулся:

— Даже так… Наместник уже доложил?

За себя не переживал: наместник Ройслин видел меня под личиной, проверка дара и направленности ничего не даст.

— Нет. Он будет молчать. — глаза мага сверкнули и Шонкар печально усмехнулся. — У всех есть свои слабости и Китолим — не исключение. Это все, что тебе нужно знать.

Внезапный «союзник» окинул меня изучающим взглядом с головы до ног и обратно:.

— Она — твоё спасение и проклятье.

Я прищурился:

— Что вы хотите сказать?

Шонкар отмахнулся — перед ним уже сворачивалась спираль перехода:

— Переночуете и утром уйдёте порталом.

Дымка тумана рассеялась и донесла отрывистое:

— … нет никаких Богов, мальчик. У Богов не идет кровь…

Я пойму, о чем говорил маг, когда станет поздно. Слишком поздно…

Глава 22. Тереза

Карета, несмотря на жесткие неудобные сиденья, оказалась с рессорами. Хоть что-то хорошее.

Жара спала, и ткань плаща приятно холодила кожу. На улице пахло цветами, легкий ветерок донес аромат свежей выпечки. В животе заурчало.