Магистраль

А кроме гордости, там горела, прямо-таки пылала уверенность, что черное — это черное, а белое — уж точно не синее.

«Ничего, родной, это у тебя ненадолго», — подумал Шорохов.

Прелесть отмалчивалась, лишь вякнула что-то невразумительное про логику. Было бы у Олега свободное время, он бы об этом кое-что рассказал, но сейчас он действительно торопился.

Затем Прелесть предложила Василию Вениаминовичу послать на операцию ее, но эту тему Лопатин закрыл, не обсуждая. И правильно: послать туда Асю Шорохов сам бы не позволил.

Гражданка Цыбина, алчущая перемен в жизни, притащится в роддом с двумя помощниками, Музыкантом и Боксером. Подставлять Прелесть под удар, пусть и маловероятный, Олег не собирался.

Двойник тоже что-то пробухтел: мол, не фиг, Ася, оставайся тут. Шорохов исподтишка показал ему большой палец, но тот, кажется, не заметил.

Олег отдал Лопатину мини-диск с ориентировкой, и двойник, едва взглянув на экран, заявил, по-школярски безапелляционно:

— Задача из учебника.

Шорохов его не винил — он и впрямь был еще школяром.

— Ты там далеко? — многозначительно поинтересовался Лопатин.

Олег так же многозначительно потрогал щетину на шее — жест предназначался в основном двойнику, но, кроме Василия Вениаминовича, его никто не расшифровал.

— Помнишь сегодняшний день?

— И весьма подробно, — заверил Шорохов.

— Василий Вениаминович! — подал голос двойник. — Если он знает, что это было, значит, так оно и было. Фактически я уже все сделал.

— Ты мне голову не дури! — строго ответил шеф.

 — Пока ты не включил свой синхронизатор, ничего еще не сделано, ясно? А помнить можно все что угодно, в том числе и то, чего никогда не было.

Олег прислонился к шкафу и озадаченно посмотрел на мигающую лампу. Двое суток спустя, за чаем, Лопатин скажет ему прямо противоположное. А сейчас вот так: «ничего еще не сделано»… Шорохов не помнил этого разговора в подробностях — тогда он был слишком занят созерцанием самого себя и мыслями о первой операции. И на слова Лопатина он просто не обратил внимания.

Ведь черное для него — пока еще черное…

— Главное, не дергайся, — напутствовал Олег. — Все у тебя получится.

Не дожидаясь ответа, он переместился на неделю назад. В кабинете было темно, холодно и сыро. И, насколько он помнил, — грязно. Чтобы не свалить со стола какую-нибудь кипу, Шорохов нащупал кресло и сел.

Вскоре он услышал, как в комнате финишировал кто-то еще. Человек постоял секунду в раздумье, шаркнул ногой и провел по стене ладонью.