Магистраль

Думала, умру, не выдержу. А ты посмотрел — вроде живая. И сразу кучу заданий надавал.

— Куча — это сколько? — осторожно спросил он.

— Два — что, не куча?!

— Сегодня утром? — уточнил он. — И где?

— Ну там же, где мы и жили. На квартире на этой дурацкой.

— Те же и там же… — отрешенно произнес Олег, вглядываясь в серую от снега ночь. — Квартира занята другими людьми. И уже давно.

— Да, такая колоритная пара: он вечно пьяный, а она вечно в шерстяных носках. Неизвестно, что хуже… Мы перемещались вперед, несколько раз, пока не нашли день, когда квартира была свободна.

Шорохов не понимал, о чем она говорит, однако что-то в этом брезжило — неуловимое, как снег, отражающий свет, которому ночью и взяться-то неоткуда…

— Ты сказал, что занимаешься какой-то операцией. Очень важной…

Олег отклеился от окна и, налив себе воды, по примеру Иванова, осушил стакан в три глотка.

— Поэтому ты сюда и явилась? То, что ты мне передала… Не было смысла, Прелесть. Я и так пойду за двойником.

Ася посмотрела не него не то с интересом, не то с сочувствием.

— Что у тебя за операция, Шорох? Мне нужно знать, я же не кукла. Я такого не заслужила. Обидно…

— Я тебя прекрасно понимаю, но…

Услышав это «но», она отшвырнула стул и направилась в комнату.

— Погоди! — крикнул Олег. — Ты готова выслушать любую ахи нею?

— Ахинею — не готова, — зло отозвалась она. — Что-нибудь поближе к правде желательно.

— Кто же виноват, что они так похожи… Получай свою правду, скоро человечество погибнет. Целиком. Предотвратить катастрофу нельзя, но можно создать побочную магистралью, где кто-то останется в живых. Операция подготовлена, — торопливо добавил Шорохов, не позволяя ей возразить. — Об этом позаботился Иван Иванович. Теперь ты убедилась, что он не плод моего воображения? Иван Иванович Иванов, прошу любить и… хотя необязательно… Я не знаю, из какого он времени, но это достаточно далеко.

— Не дальше семидесятого, — вставила Прелесть.

— Ты про барьер? Его создали современники Иванова, чтобы остановить события и подверстать наше реальное настоящее под их несуществующее будущее. В котором они, однако, существуют. Уму непостижимо, но у меня нет оснований в этом сомневаться. Вот только… мы не можем проверить, действительно ли там, за барьером, нам что-то угрожает… действительно ли будущее Иванова — последний шанс человечества.