Магистраль

— Работоспособна, — заверила гетера, направляясь к кровати.

— Стой! — одернул ее Олег. — Постель не трогай! Садись на стул. Ближе к стене. К самой стене подвинь, говорю! И раздеваться не надо.

— Фантазер… — вздохнула девушка. — Что теперь?

— Ты стонать умеешь?

— Тогда начинай, — велел Шорохов.

— О-ох, ы-ыххх… — вяло озвучила она.

— Фуфло! — отозвался Олег. — Это что, стоны, по-твоему?! Давай без халтуры.

— Да я не врубаюсь, чего ты хочешь! — обозлилась гетера. — Ты объясни по-человечески!

— Качественно постонешь, и все.

— А!.. Мне на тебя смотреть, как ты будешь…

— Блин!.. Вот овца… Ну, попробуй еще раз. «А-а-аххх, а-а-аххх» — вот так примерно. И громче, понятно? Громче!

Девушка шмыгнула носом и часто задышала.

— Годится. Только громче!

Она закинула ногу на ногу и принялась хрипеть, мычать и даже что-то такое пришептывать.

— Во-от!.. — одобрил Олег. — Не тормози, я тебе завтра подарю что-нибудь.

— Лучше кэш, а то вы херню всякую тащите.

— Не отвлекайся, — приказал Шорохов.

Гетера, к его удовольствию, стонала все активней. Телефон назойливо тренькал, и Олег, догадываясь, кто это может быть, сладостно ожидал стука в стену.

Постучали, однако, в дверь.

— Не бойся, это наши, — сказала девушка. — «Тук, тук-тук, тук» — это халдей.

Шорохов открыл. В коридоре действительно стоял официант — с бутылкой шампанского и двумя бокалами на подносе.

— Вас желают угостить… — Он помедлил, не зная, отдать ли поднос на пороге, или все же зайти.

— Заноси, — кивнул Шорохов. — А кто угощает, если не секрет?

— Не секрет. Из четыреста одиннадцатого. И вот просили передать… — Официант вручил ему мобильный телефон.

В ту же секунду аппарат на тумбочке умолк, зато зазвонила трубка. Олегу стало так интересно, что он не удержался.

— Спишь?… — спросил в ухо Лопатин.

— Сплю, Василий Вениаминович, — ответил Шорохов.

— Дело срочное. У тебя пять минут.

Олег, скривившись, выключил мобильник и объявил:

— Оба свободны. Бухло заберите себе.

— Извиняюсь, что помешал, — брякнул официант.

— Все в порядке. Мы уже закончили.

Урну у входа все-таки погасили — для этого зачем-то понадобилось опрокинуть ее набок и раскидать мусор по ступеням.