Магнат. Его личная игрушка

Что могу объяснить, если по правде в голове только похоть была. С самого начала, с первого столкновения в клубе

Сейчас, понятное дело, на пушечный выстрел к княжне не приближусь.

Она токсична. Ядовитая гадюка, поражающая все живое.

— Андрей, я виноват перед тобой…

— Да пошёл ты нахер, Кир! Я всегда… Ты знаешь, как я к тебе относился. Примером считал, в рот заглядывал с самого детства. Подражать пытался, даже завидовал. А теперь знаешь что? Ты мне противен, ясно? Ты жалок, Кир. Даже если она сама к тебе лезла, во что не поверю, ты ведь знал, что я по уши втрескался.

Я тебе об этом рассказывал. Я так хотел бы верить, что это было насилие с твоей стороны… даже когда увидел… хотел верить, но блядь, я услышал её стоны еще за дверью… Стонала как сучка, когда ты ее трогал… И все же ты не успел… Засунуть в неё…

— Хватит, Андрей, прекрати. Не надо ковырять рану… Это была огромная ошибка. Слишком много алкоголя… Никто не ожидал…

— Замолчи, слышишь? — ревет брат. — Иначе в морду дам.

— Если тебе от этого станет легче…

— Нет, блядь! Не станет уже никогда! Не станет легче, не хочу больше выслушивать это дерьмо и твои жалкие потуги… сам копайся в этой грязи, понял? Оставайся с ними с обеими, можешь даже тройничок замутить.

С этими словами Андрей прыгает в катер, привязанный рядом. Смотрит на меня с ненавистью.

— Если попробуешь меня остановить, будет драка, я тебя предупреждаю.

— Не следует ехать в таком состоянии. Давай проспимся. Я прямо сейчас отдам распоряжение направляться к берегу.

— Иди на хуй, понял? Я не хочу оставаться с тобой рядом ни секунды. Будь у меня оружие, клянусь, пристрелил бы тебя. Забудь обо мне, братец. Мы больше не родственники, знать тебя не хочу.

На какие-то мгновения я каменею. Андрей всегда был рядом, я заботился о нём, помогал ему. Можно сказать, что его родители вырастили меня как родного сына. Мой отец был занят только самим собой, бизнесом и своими бабами. Пока не разочаровался во всем. Я всегда считал родителей Андрея даже более близкими, нежели своих биологических.

Матери я вообще не знал, отец с ней разошелся, ребенка, то бишь меня, себе оставил. Вскоре мать попала в автокатастрофу где-то в Монако, когда кутила с подружками и любовником. Мне было пять, но я отчетливо помню день похорон. Лил дождь. Отец сильно напился, устроил грязную сцену на поминках.

Потом он совсем забросил мое воспитание. Редко уделял мне внимание, чаще всего я находился в разных пансионах начиная с дошкольного возраста.