Магнат. Его личная игрушка

— Да уж, детка, вот это переплет. Значит, пока я так дрыхла на шезлонге, ты оказалась в пасти льва… который чуть не сожрал тебя. Нет, ну куда полез, а? Такой огромный, он бы тебя точно порвал. Знаешь какой у него большой? Видела?

Морщусь от откровенности Марины. Нет, не видела. Зажмурилась, услышав звук расстегивающейся ширинки. Не знаю какой у Абрамова и знать не хочу!

— Ладно, малыш, ты спаслась, это самое главное. Нет, ну вот чего им олигархам надо, а? Денег полно, поиметь можешь любую. Так ведь нет… лезет на девушку брата.

Андрей тоже хорош. Как истеричка себя повел.

— Не говори так. Мне его очень жаль…

— Если мужчина вызывает жалость — он не мужчина, дорогая.

Марина садится ближе, обнимает меня. Это так редко бывает, что я вздрагиваю. Меня некому обнимать, кроме сестры. Иногда я мечтаю, что когда у меня будет семья… если будет, я буду обнимать мужа, своих детей, каждую свободную минуту. Наверное, это будет их ужасно раздражать… Но я правда часто думаю об этом…

Марина оказалась очень даже неплохой, мы по-настоящему подружились за эти дни.

Она очень поддерживала меня до конца тягостного отпуска, не давала хандрить. Она успевала все — и с кавалером новым тусить, ездить по магазинам, он покупал ей подарки. И со мной время проводила. Даже на дискотеку вытащила. Если б не она, я пролежала бы эти дни свернувшись калачиком на постели в номере. Благодаря своей новой подруге я загорела, она каждое утро тащила меня на море.

Конечно я все еще переживала, как там Андрей, но пытаться ему звонить перестала.

Видимо он добавил меня в черный список. Это неважно. Главное, что до берега братья точно добрались. Плохие новости быстрее всего распространяются. Что-нибудь мы бы обязательно узнали…

— Смотри, крошка, — говорит как-то днем Марина, когда мы отдыхаем на шезлонгах у бассейна. Протягивает мне свой телефон. На экране фото. — Вот этот бессовестный, гуляет себе по элитным тусовкам.

Смотрю на фото. Абрамов в смокинге. На его локте висит… Вешнякова.

Так что у него более чем все хорошо.

Помирился с невестой. Все так же неотразим и роскошен.

— Ну вот видишь, а ты переживала, — смеется. — Жаль раньше ничего не попалось. Весь отпуск себе места не находила. Я же говорила — не стоит.

— Я переживала за Андрея, на его брата мне наплевать, — замечаю нервно. Почему-то неприятно видеть это фото. Не понимаю, как невеста могла простить его? Я бы точно не простила. Наверное, я радоваться должна. Но почему-то чувствую полное опустошение.