Магнат. Его личная игрушка

Я хватаю первую попавшуюся бутылку, сжимаю за горлышко. Надо разбить ее о стену… острым стеклом проще защищаться… в каком-то фильме видела. Боже… Моя жизнь снова напоминает кино. Почему? Чем я заслужила все эти катаклизмы?

Меня трясет, но так и не нахожу смелости разбить бутылку. Так и стою, замерев, не дыша, спрятавшись за стеллажом, не сводя глаз со входа в винную комнату. Наступает полная тишина. В проеме появляется огромная фигура…

Прикусываю нижнюю губу так сильно, что на глаза наворачиваются слезы.

В следующую секунду понимаю, что это не тот, кто преследовал меня, не псих с танцпола… На пороге — Кирилл Абрамов, крутит головой, видимо пытаясь увидеть меня… Он смог… справился с психом? В одиночку?

В этот момент бутылка выскальзывает из рук, раздается звон, она разбивается на кучу осколков. Вино брызжет мне на ноги, я оказываюсь в красной луже, вокруг осколки.

— Стой. Не двигайся, — Абрамов мгновенно оказывается рядом и видимо читает в моих глазах жажду снова бежать.

Хочу ответить что-то, но словно разучилась.

Язык не слушается. Чувствую, что если только открою рот — начну реветь, кричать. Сейчас каким-то чудом удается удерживать в себе бурю эмоций. Хочу, чтобы он ушел. Плевать, если придется идти по осколкам. Почему именно он сейчас здесь? Он ведь не хотел мне помогать, сидел и наблюдал равнодушно, там, на танцполе… Так почему все же решил оторвать свою величественную задницу от стула? Что изменилось?

Понимаю, что все эти мысли — полная ересь.

Абрамов здесь, он помог… спас меня. Даже если ему этого изначально совсем не хотелось…

Он оказывается рядом, подхватывает меня на руки.

— Что… что ты делаешь? — голос возвращается.

Вопрос, конечно, идиотский.

— Тебе не все равно?

Не отвечает. Несет куда-то. Почему мне так хорошо в его объятиях? Зажмуриваюсь, а затем позволяю себе невиданную слабость — прислоняюсь головой к груди Абрамова, вдыхаю аромат парфюма и легкий запах его кожи. Так странно, меня это успокаивает.

Хочется вдыхать еще и еще… Так хорошо, уютно…

Распахиваю глаза, успеваю заметить, что мой преследователь лежит возле лестницы, ведущей наверх. Абрамов просто переступает через него, спокойно и равнодушно.

— Боже… Ты его убил? — мой голос дрожит, от ужаса даже икать начинаю. Вздрагиваю всем телом, руки стискивают белую рубашку Кирилла.

— Нет. Просто вырубил, — отвечает спокойно и буднично.

Поспешно отпускаю его рубашку, ужасно смущаясь своего порыва.