Но если больно, значит, я жива? Значит, я все же дотянулась до голоса в тумане и взяла чужую жизнь в обмен на что, кстати?
«Дети, — всхлипнул вдруг кто-то совсем рядом. — Мои дети!»
— Что? — в горле пересохло, язык ворочался с заметным трудом, и я закашлялась.
Какое странное ощущение. Словно я не я.
«Конечно, не ты, это же мое тело, — тоскливо отозвался все тот же голос. — Но ты обещала!»
— Что обещала?! — я резко села и тут же тихо взвыла неприятные ощущения нахлынули с новой силой. Стеклянное крошево в крови оживилось и пустилось в пляс по венам.
Но это уже мелочи, гораздо больше меня волновал ответ на вопрос. Клятвы мага это же очень серьезно! Что я могла такого пообещать в обмен на жизнь?!
«Не бросать моих детей», — голос явно был женским. Печальным таким. Я собралась с духом и открыла глаза.
Ох, тварья мать! Где это я? И почему со мной разговаривает странная штука, похожая на цветной матерчатый гриб на тонкой ножке, да еще с хвостом?
«Это называется лампа, — все так же печально, чуть ли не умирающим голосом сказал гриб.
— Господи, это даже не смешно.»
— Абсолютно не смешно, — согласилась я, продолжая оглядываться.
Тесная каморка, даже меньше, чем башня, в которую меня заточил Райно. Я бы подумала, что нищенская, но на полу хороший ковер, стены ровные и оклеены чем-то явно дорогим на вид, мебель очень непривычная, но сложная и новая. И зеркало, зеркало, которое разбилось, огромное, от пола до потолка, вделанное в дверцу шкафа, полного вещей из недешевых тканей Я снова перевела взгляд на странный гриб-лампу, и тут вдруг в закрытую дверь каморки заколотили ногами, а потом и вовсе принялись выламывать.
— Шура, ты там? — кричал новый голос из-за двери. — Отзовись! Открой дверь!
«Мужу позвонили, — растерянно сказал гриб. — Ох, что теперь будет?»
— Какому еще мужу?!
«Моему. То есть теперь твоему. Бывшему».
Тварья мать, лучше бы я просто сдохла, попытка встать окончилась неудачно я вдруг увидела свое отражение в зеркале, поперхнулась воздухом и позорно рухнула в обратно обморок.
Тихая ненавязчивая музыка звучала где-то внутри моей головы. Я прислушалась и с удивлением поняла, что довольно сложная мелодия в какой-то момент нелогично обрывается на полуноте и начинается сначала, замыкаясь в круг. Что это?
— Гипертонический криз, — произнес мужской голос, и музыка прекратилась, что-то звякнуло, брякнуло, словно на деревянный стол поставили металлический предмет.
