Тут теперь я самая маленькая и слабая, всего боюсь, особенно лифта, ибо женщина. Это он пусть мне взятку дает, если не хочет пешком на семнадцатый этаж идти!»"
"Видимо, мысль о взятке была написана у меня на лице, потому что Антон даже не попытался провернуть фокус с вымогательством, наоборот, поправил рюкзачок за спиной и целеустремленно потопал к лифту со словами:
— Да ладно, мам, чего там бояться-то, и правда. А пешком на семнадцатый этаж тебе после вчерашнего точно нельзя, да еще с сумками!
Ах ты, маленький хитрец! Вывернулся, смотри!
Шура у меня в кармане весело хихикала, я с трудом сдерживала улыбку, дети тоже как-то приободрились, вот такие веселые мы и приехали к своей двери.
И обнаружили на лестничной площадке раздраженного и надутого бывшего отца семейства. Он, видимо, довольно давно топтался под дверью и жал пупочку «звонка», поэтому с ходу напустился на меня с претензиями:
— Где тебя носит?! Ты знаешь, сколько времени вообще?!
— Сколько? — довольно безразлично удивилась я, глянув в сторону небольшого окна на площадке.
Белый день за ним, какого лысого гремлина ему надо?
О, а Шура в кармане притихла, и у меня почему-то такое впечатление, что она даже втянула несуществующую голову в плечи.
— Ну не-ет! У меня обед не резиновый! Я все бросил, не поел, приехал проверить, все ли в порядке с детьми, и что?
— И что? — все так же безразлично поинтересовалась я, легким движением руки отодвигая мужчину с дороги.
Ну да, легким, он же не сопротивлялся.
Не ожидал? Не ожидал. Так что я спокойно открыла дверь ключом и запустила притихших мальчишек в прихожую. Они как-то споро побросали рюкзачки с покупками у порога кухни и смылись по своим комнатам. Хм? Пугаются разговоров родителей? Бывший муж вошел сам, без приглашения. Ну, я пока не стала ему мешать, просто не обращала на него внимания и, спокойно разувшись, отправилась выкладывать покупки на стол, чтобы рассортировать по местам хранения.
— Я, кажется, с тобой разговариваю, — Виктор ввалился в кухню следом за мной, и лицо у него было… вот что Шура в нем нашла?
Шур? А?
«Не знаю, — как-то удивленно и подавленно отозвалась Лампочка.
— Сейчас смотрю и сама не пойму. А еще я его боюсь в последнее время, оказывается, всегда боялась. Но уже не так сильно, потому что с тобой и и самое страшное уже случилось, в конце концов. Чего мне теперь трястись?»
— Я в целом неплохо слышу, — ответила я наконец начавшему раздуваться от возмущения жабу.
