— Нет, Тош, провожать меня не надо, что я, сама через три двора не дойду? — улыбнулась я. Пацан просиял и уже с чистой совестью собирался свалить выгонять младшего брата из-за компьютера, но тут я обломала ему всю малину: — А вот посуду бы помыть, тут мне помощь понадобится. И ужин приготовить.
Это надо было видеть растерянную физиономию Антошки! Такой подлянки он не ожидал: одно дело мужественно жертвовать собой и вообще строить из себя защитника матери в разговоре со взрослым мужиком, да еще когда тот на полном серьезе с тобой объясняется.
И совсем другое вот эта неприятная проза жизни посуда! Мыть! И еще ужин ужас! Глядя на его вытянувшееся лицо, я все же не выдержала и засмеялась:
— Хорошо, не прямо сейчас. Давай отдохнем немного, а потом все дружно навалимся на проблемы. Иди поиграй, только Пашку не трогай, теперь его очередь, возьми планшет. Я на тебя надеюсь, что ближайшие минут сорок будет тихо, без воплей и скандалов, я успею подремать.
Ох, вот я зверская изверга, требую от мальчишки не храбро бросаться в гущу боя, а каких-то скучных и противных мелочей, вроде того, чтобы не драться с братом за игрушку.
Но все же дите оказалось достаточно напугано моей болезнью, так что Антон кивнул, насупился и ушел. А я вытащила из кармашка висевшей на спинке стула рубахи лампочку Шуру и строго спросила: «Ну и что это было сейчас? С чего вдруг ты решила поиграть в молчанку, бросив меня один на один с этим симпатичным лекарем?»
«В том-то и дело, что симпатичным как-то уныло вздохнула Лампа.
Я вдруг увидела, что существуют на свете и другие привлекательные мужчины кроме Виктора. И вот жизнь вокруг не замерла, а я, не знаю, как объяснить, словно и не жила толком. Все как-то крутилась, крутилась… тут должна, там должна. А чего я сама-то хотела? Так и не успела, получается, даже задуматься. И Александр мне этот понравился, действительно понравился, хотя это как-то глупо, засматриваться на мужчин в моем положении.
Я ведь даже теперь пожаловаться не могу, что я толстая, старая и некрасивая, потому что я вообще больше не человек, у меня никакого тела нет ни толстого, ни старого, никакого. Я лампа!»
Глава 17
Я только вздохнула. Впервые почувствовала себя узурпаторшей, занявшей чужое место. Но тут же одернула и собственную слякоть, и Шурину: «Отставить ныть! К нам магия вернулась, это уже чудо, так что кто знает, вдруг что-то придумаем еще.
