Махинация

Тень, придвинув меня ближе, снова погладил по волосам и продолжил:

— Чему удивляться — семь лет в армии Танарга из кого угодно сделают убийцу, но, естественно, «случайные» смерти тщательно скрываются, и официально сахтини Тейнар является одной из самых завидных невест на Рейтане. Как там она сказала? От таких, как я, не отказываются?

У меня просто не было слов. Но вопросы нашлись:

— И с какой целью она пыталась прорваться в твой дом?

— Наш дом, — поднеся мою прядь волос к губам и поцеловав, тихо, но очень отчетливо произнес сахир.

И все это он проделал, пристально глядя в мои глаза. Я молча отобрала волосы. Он усмехнулся и уже серьезно продолжил:

— Причина очевидна — это ты. Как думаешь, каковы были бы у тебя шансы выжить в противостоянии с гаракхаем?

И он легко разместил меня на себе, откинулся на подушку и, положив руку за голову, принялся демонстративно ожидать от меня ответа. Ответа не было, я потрясенно спросила:

— Она гаракхай?

— Я полагаю, что да, — спокойно произнес Тень.

 — В любом случае из девяти дочерей она такая единственная. Прямых доказательств, естественно, нет, но косвенных хватает с избытком. Так каковы были бы твои шансы, малыш? Дом — изолированное пространство, охране для вторжения понадобилось бы мое разрешение, у нее было бы около трех минут.

Гулко сглотнув, с трудом ответила:

— Не уверена, что у меня были бы три минуты.

— Это меня и пугает, — едва слышно произнес он.

Несколько минут мы молчали, я при этом старалась отбросить все мысли по поводу явной аморальности своего поведения и продолжала полулежать на нем, успокаиваемая мерным и мощным биением его сердца; о чем думал Тень, я не знала, но его рука по-хозяйски обосновалась у меня на спине, и теперь он гладил не только волосы.

— Если быть до конца откровенным, я не могу понять, откуда такое стремление избавиться от тебя, — наконец произнес сахир. — Причем стремление, с которым явно не согласен сам Танарг.

— В смысле? — не поняла я и, подняв голову, посмотрела на Тень.

Он тяжело вздохнул, укоризненно покачал головой и произнес:

— Лея, Лея, тебе прямо сообщили, что все святое отравлено, а ты даже не поняла, о чем речь.

— Ты о чем? — нервно спросила я.

Сахир медленно спустил руку пониже спины, похлопал по тому месту, которое я даже не собираюсь называть, и, поглаживая уже там, доверительно прошептал:

— Дыхание Ка-ю, Лея, традиционная священная сладость, с которой у нас принято встречать «дорогих гостей».