Махинация

Постановление Малого совета не то, с чем, в принципе, мог спорить специалист моего уровня. Барбара могла бы, я — нет. Все, что я могла, — только спросить, причем Багор мог мне даже не отвечать. Но все же…

— Могу я узнать, по какой причине… столь безапелляционное решение было принято?

Он действительно мог мне не отвечать, но все же ответил:

— Полиглот назвал своим преемником вас, капитан Картнер.

И Багор отключился.

Я осталась сидеть с очень четким пониманием — Полиглот умер.

Это было единственной мыслью… другие просто не доходили до моего сознания.

Шефа больше нет…

Нет целой части моей жизни…

Просто нет.

— Лея, — тихо позвал стоящий и уже некоторое время наблюдающий за мной Арнар.

— Шеф умер… — прошептала я, чувствуя, как дрожат руки.

Как все сильнее дрожат руки.

Сахир подошел, мягко отобрал сейр, подхватил меня и унес на постель.

На этот раз блокираторы показали себя достойно — я даже не плакала. Хотелось завыть, отреветься, просто сдохнуть, но я даже не плакала.

Лежа на груди Саттарда, безразлично слушала, как бьется его сердце, и не могла, никак не могла отделаться от одной мысли: Полиглот знал, что скоро конец, поэтому и отделался от меня. Убрал подальше, видимо, чтобы не докучала своим нытьем, не знаю… но он поступил так же, как мой отец, — отослал.

— Ты хочешь вернуться на Гаэру? — вдруг тихо спросил Арнар."

"— Должна… — эхом отозвалась я. Помолчав, добавила: — Предстоят четыре операции, подключение к псисвязи, блокировка взлома сознания… Как минимум восемь месяцев я проведу в Центре изучения мозга, потом период реабилитации и адаптации.

Примерно через год, если показатели будут в норме, вступлю в должность.

— Должен признать, звучит жутко, — произнес третий правитель Рейтана.

Звучало, да, но и в реальности приятным предстоящее сложно было назвать.

— У тебя были предположения, что Полиглот предпочтет своим преемником выбрать тебя? — продолжил задавать странные вопросы Саттард.

Коснувшись пальцами его груди, безразлично ответила:

— Такие решения не принимаются на основании предпочтений.

Неожиданно рвано выдохнув, он спросил:

— А как они принимаются?

Все так же безразлично ответила:

— Исходя из способностей, возможностей к реабилитации, потенциала кандидата…

Говорить было тяжело. Тяжело и осознавать, что Полиглота больше нет. Его просто больше нет.