Махинация

Она ее закрывала очень ловко, но Арнар достаточно увеличил изображение, чтобы стала видна часть фамилии «Картнер». И полковник Тейн упорхнула. После нее в палату вошли трое врачей с черным ромбом на спецовках.

Тень обернулся, вопросительно посмотрев на меня.

— Вероятно, процедура стирания памяти, — нехотя обозначила спецов Института Мозга.

Из палаты выставили миссис Эмвер и в нее же завели еще массу мердперсонала, включая двух киборгов для подстраховки. Операция длилась восемь часов. Из палаты Полиглот вышел сам, хотя за ним и катили кресло, немного бледный, но вполне довольный, он даже улыбался.

Далее в Институте Мозга потекла обычная жизнь…

— Еще записи есть? — спросила я, шкрябая ложкой дно вазочки, потому что мусс я на нервах съела весь.

— Прости, я не всесилен, — развел руками Саттард.

— Да ладно, ты умыкнул запись с камеры наблюдения в одном из самых закрытых институтов Гаэры! — возмутилась я.

Но на мой возмущенный взгляд Тень ответил покаянным:

— Мужик был мне должен, но это все, что он смог достать.

И мы оба снова посмотрели на экран. Но ничего нового он нам не показал.

— Полиглот мог просто… к примеру, просто выйти на пенсию? — нервно задал вопрос Арнар.

Вообще нет, я не знаю, в принципе, никого, кто вышел бы на пенсию, но меня вдруг совершенно иной момент заинтересовал:

— А почему ты нервничаешь? — спросила я, облизывая ложку.

— Ты сейчас шутишь, да?! — Саттард уже даже не нервничал, он откровенно психанул: — Ты из-за него плакала, а эта гнида жив!

Замерла, не долизав ложечку.

Под возмущенным взглядом положила ложку в вазочку, поставила вазочку на стол, отодвинула от себя и посмотрела на сахира. Смущенно посмотрела. Потом, собственно, вспомнила, из-за кого я плакала, и воззрилась на Арнара уже возмущенно.

— Ладно, тему закрыли, — мгновенно решил он.

И ушел к холодильнику. Открыв его, постоял, несколько секунд вглядываясь в нутро хладохранилища, а потом резко, с несдерживаемой злостью, захлопнул дверь, развернулся ко мне и почти прорычал:

— Ты вообще хоть что-то понимаешь в происходящем?!"

"Объективно говоря — нет.

Но что я точно могла сказать — я была искренне рада, что Полиглот жив, рада настолько, что практически забыла о некоторых аспектах случившегося. Но теперь уже определенно вспомнила!

— Ты о том, что объявил меня самоубийцей? — поинтересовалась я.

И Саттард снова ушел от ответа, открыв холодильник.