Махинация

— Внутренний люк, — сообщил капитан, едва мы встали в нужной позиции, у этого самого люка.

На Рейтане был солнечный день.

Яркий, наполненный пением птиц и шелестом деревьев день, хлынувший в привыкший к космической тишине корабль, заставивший на миг зажмуриться и меня.

Уже в следующий я распахнула ресницы и шагнула в новый мир, решительно и уверенно, опустив взгляд до уровня груди встречающих нас энирейцев. Их было четверо — впереди, в соответствии с традициями Рейтана, стоял сам герхарнагерц. В реальности он выглядел еще более внушительно, чем на видео, а его возраст помимо уважения вызывал еще и вполне разумные опасения.

Правитель Рейтана был одет в темно-багряный, практически черный костюм военного кроя, без опознавательных знаков, без позолоты или даже серебряного тиснения. Черные с проседью волосы были собраны в низкий хвост, цепкие сине-багровые глаза на властном мрачном лице оставались холодны.

Его спутники на его фоне выглядели как-то тускло, несмотря на то, что все трое были выше, моложе и при оружии, которое нам, дипмиссии, было запрещено.

Быстрый взгляд по сторонам продемонстрировал, что в этом практически парке, где приземлился наш корабль, более никого не было. Что являлось странным, очень странным и свидетельствовало либо о тупости местных властей, в чем я сильно сомневалась, либо о силе… и вот о последнем думать не хотелось.

Не сбиваясь с шага, я прошествовала, все так же не поднимая взгляда к стоящему в тени дерева правителю Рейтана, приблизилась на расстояние пяти шагов и, сложив руки у груди, медленно поклонилась, выражая уважение и покорность.

Точно так же сейчас должны были поклониться и все остальные, но ни посмотреть на них, ни проконтролировать ситуацию я не могла и, в принципе, ничего не могла сделать, пока не заговорит сам правитель.

Герхарнагерц выдержал паузу. Долгую паузу, а затем низким, вкрадчивым голосом произнес вовсе не «рад видеть послов Гаэры на Рейтане», увы, он произнес мое имя."

"— Лея Картнер… — Это пугающе прозвучало, перекрывая крики птиц и шум листвы на деревьях.

И это было, мягко выражаясь, не по протоколу.

Но слова были произнесены, далее следовал мой шаг.

— Гехрр кацатнар жъегггрш эметри, аноастерн герхарнагерц! — торжественно произнесла я, выпрямляясь, но не убирая сложенных вместе рук.

И я сказала «аноастерн» четко и правильно выговорив это слово и с мрачным удовлетворением услышала судорожный вздох Гилбена. Жаль, не могу обернуться и насладиться его поражением, но мне хватило и вздоха.