Майское лето

Все еще держа Любовь на руках, Нина показалась в коридоре и прислонилась к стене.

– Сколько букетов тебе сегодня подарили? – спросил папа. Он давно – в целях самозащиты – стал относиться насмешливо к тому, что Нину (господи, совсем малышка ведь еще!) с четырнадцати лет окружают ухажеры.

– Нисколько. Я исчезла раньше, чем меня успели осыпать комплиментами и завалить цветами.

– Вот и хорошо, в доме уже ваз нет, – сказала мама, обмахивая лицо руками. – Господи, как жарко в конце мая… Так, вещи собрала?

– Нет… – Нина зевнула.

– А что делала? – мамин голос донесся из ванной, где она мыла руки.

– Ленилась… Мам, не волнуйся, все успею.

Поздно ночью, собирая вместе с мамой чемодан, Нина спросила:

– А вы когда приедете?

– В конце июля. Когда мне отпуск дадут, – сказала мама, аккуратно сворачивая Нинины джинсы.

В комнате горела только настольная лампа. За окном шумела листва. На кровати, свернувшись клубочком, давно спала Любовь.

– Даню с Тусей сразу на вокзал привезут или мы их заберем?

– Заберем… Так, вроде все собрала… подожди, платье же твое летнее высохло!

– Какое? – спросила Нина.

Мама уже скрылась в гардеробной и оттуда крикнула:

– Ну какое, какое… любимое твое! Которое ты заляпала мороженым… – Пока мамы не было, Нина быстро достала из-под подушки два комплекта нижнего белья, которые купила совсем недавно, и положила под только что сложенные джинсы. – Вот это! – мама показалась в дверях комнаты.

– Точно! Хорошо, что вспомнила.

– Только оно помнется у тебя… давай переложим по-другому, сейчас…

– Нет! Не надо! – Нина отчаянным рывком попыталась остановить маму, но опоздала. Она уже подняла джинсы и заметила белье.

– Это что? – спросила мама.

Нина густо покраснела.

– Я увидела в интернет-магазине… красивое… мне захотелось…

Мама молча сложила все обратно и закрыла чемодан.

– Красивое. Зачем прятала?

У Нины заалела даже макушка.

– Если хочешь, могу записать тебя к гинекологу. Нужно? – мама поставила чемодан к дверям, повернулась к Нине и внимательно на нее посмотрела.

Нина покачала головой, разглядывая пол.

– Ложись спать, завтра электричка рано, – сказала мама и вышла.

Нина тут же прижала прохладные ладошки, от которых отхлынула кровь, к горящим щекам.

На вокзале людей почти не было.

– Конечно, в среду в девять утра! Я удивлен, что электричка вообще приехала! – бодро сказал Даня, пока Нина и Туся бесцеремонно зевали, лениво обводя взглядами перрон.