Майское лето

– Никита, – заговорила Нина быстро, стараясь успокоиться и сдержать дрожь в голосе, – это Нина… Нина Рамазанова, ты работаешь у моего дедушки… Я… моя кошка выпала из окна, она не встает, не открывает глаза… Никого нет, я одна… Ее надо в больницу… – она все-таки заплакала снова.

– Сейчас приду, – сказал он.

Нина снова вышла во двор и села около кошечки, не обращая внимания на ливень. «Потерпи, – приговаривала она, аккуратно проводя пальцем по макушке, – потерпи, зайка, мы отвезем тебя в больницу… Только потерпи…» Нина ничего не могла с собой поделать, слезы никак не прекращались.

Нине показалось, что она просидела так вечность, когда ворота открылись и запыхавшийся Никита остановился около нее.

– Дышит? – спросил он.

Нина посмотрела на живот кошки и кивнула.

Быстро выкатив машину из гаража, он снова подошел к ней с огромным куском картона, оторванным от упаковки угля.

– Помоги мне, – сказал он, – ее надо аккуратно переложить сюда.

Нина боялась прикасаться к кошке, опасаясь навредить, но быстро взяла себя в руки и стала делать так, как ей говорит Никита.

– Держи ее на этой картонке. Знаешь, где ветеринарка?

Никита ехал быстро. В другой ситуации Нина сказала бы ему серьезно: «Пожалуйста, не гони, ведь ты и за мою жизнь сейчас отвечаешь». Но, страшно боясь, что Любовь может умереть, Нина мысленно подгоняла его: «Ну быстрее же, быстрее…»

– Внутреннее кровотечение. Неудачно она у вас упала.

– Оставляйте, будем оперировать. Забрать сможете послезавтра, мы за ней еще понаблюдаем.

Нина кивнула. Слез уже не было, а глаза жгло.

– А… она выживет? Кошки выживают после такого? – тихо спросила она.

– Выживают, – сказал врач бодро, как будто не случилось ничего страшного, и этим немного отогнал Нинин страх. – Подойдите к кассе, вам там все объяснят, распишут, сколько стоит лечение и нахождение питомца в клинике после операции.

Нинины руки снова похолодели. Конечно, деньги… Это же не государственная клиника. А она не взяла с собой ни карту, ни телефон, хотя от последнего все равно не было бы никакого толка, – он разряжен.

– Пойдем, – сказал Никита и положил руку Нине на спину, направляя в сторону кассы.

– Я… мне очень неудобно… у меня с собой ничего нет…

– Решим, – сказал он.

– У меня хватило только на операцию, – сказал он, повернувшись к ней и не глядя на нее.