Майское лето

Когда шум машины затих вдалеке, Нина выдохнула и вышла во двор.

Друзья уже были в сборе.

– Так что, пойдем на речку? – спросила Нина.

Идти никто не захотел.

Даня последнее время ходил хмурый и почти не проводил с ними время, сидел у себя в комнате. В этот раз он тоже ушел к себе через полчаса.

– Он как? Все-таки ходил туда? – спросила Нина.

– Сказал, что не общался с ней. Просто посмотрел, что с ней все в порядке.

– И что он думает делать?

– Особенно он мне ничего не говорил. Но он ходит туда каждый вечер опять.

Хромает, но плетется. Мне говорит, что смотрит издалека.

Нина кивнула и снова спросила:

– Так что, неужели никто на речку не пойдет?

– Ты знаешь, я все-таки… нет, пас. Сходите с Ваней вдвоем… Мне как-то… спать хочется. Извини…

Нина удивленно посмотрела ей вслед. Не лето, а парад непонятного поведения. Тусю как будто подменили после того случая на речке. Она стала еще тише и спокойнее. Настолько спокойнее, что, казалось, она была внутри себя, где-то очень глубоко. Ее часто приходилось несколько раз окликать и даже касаться, чтобы привлечь внимание.

Особенно задумчивой она становилась в присутствии Вани. Нина как-то несколько раз подмечала, что если они, Ваня и Туся, сидели рядом, то Туся обязательно уходила в себя, почти не говорила, даже если перед этим рассказывала какую-то историю, и как будто вся сжималась.

– Послушай, а вы с Тусей не ссорились? – спросила Нина Ваню, когда они вдвоем все-таки пришли на пляж.

– Нет, не ссорились.

– Ощущение, как будто поссорились.

– Я с ней не ссорился.

Нина бросила взгляд на друга. Он полулежал, опираясь на одну руку, и задумчиво смотрел на речку.

– А тебе самому не кажется, что ты как будто в черном списке?

– Я уже несколько раз спрашивал ее, она только быстро, на одном дыхании, говорит, чтобы я не выдумывал и что все в порядке, и сразу же уносится. Хоть бы в глаза посмотрела, а то я уже цвет ее глаз забыл…

С речки они вернулись поздно, солнце уже собиралось садиться. Кивнув Ване на прощание, Нина открыла калитку. Похоже, дедушка еще не вернулся.

Шум «Москвича» Нина услышала, когда уже приняла душ, перекусила и посидела с Любовью. Бедная кошечка только лежала, мало ела и почти не поднимала голову, – так тяжело ей давалось выздоровление после прыжка.

– Привет! – сказала она, обращаясь к дедушке.

– Какая духота сегодня, ужас! – сказал он, проходя в дом мимо нее.

Нина замерла на крыльце. Она наблюдала, как Никита поставил машину в гараж и как, держа руки в карманах, отправился к воротам.