Майское лето

– А Джин? – спросил Никита.

Нина вскрикнула и подбежала к входной двери. Бедный пес сидел на крыльце. Длинные уши его трепыхались, как занавески в комнате.

– Заходи! – Нина быстро промокнула собаку полотенцем и только после этого разрешила идти в комнату.

Когда Нина вошла в гостиную, Никита сидел в кресле, там, где она недавно читала, и держал ее книгу в руках.

– Нормально. А что, ты читал?

Он повертел книгу в руках и положил на чайный столик, стоящий рядом.

– Не-а. Не люблю читать. Ну как-то… вот не мое, и все.

Нина подумала, что это плохо, но вслух ничего не сказала. Она встала около окна, лицом к Никите, и стала оглядывать комнату, думая, что бы поделать. И где, в конце концов, бабушка с дедушкой?! Тут, между прочим, чай остывает! Чай остывает, а атмосфера…

Нина почти решилась спросить Никиту, как он относится к стоящей почти весь месяц жаре, чтобы перерезать наконец удушающую нить молчания, когда окно, которое она так и не закрыла до конца, вспомнив про Джина, вдруг поддалось порыву ветра и распахнулось.

Все легкие ткани вмиг взлетели: и ажурные занавески, и юбка Нининого платья. Волосы устремились вверх так, словно перестала действовать сила притяжения… Нина на долю секунду закрыла лицо руками, стараясь защититься от ветра, который окутал ее, как одеяло, и не давал дышать.

Наконец ветер прекратился, и она смогла вздохнуть. Нина опустила руки и открыла глаза. Рядом стоял Никита. Видимо, он захлопнул форточку.

Нина никак не решалась поднять глаза выше, так и смотрела на стык его шеи и футболки и сжимала за спиной ладошки.

Она вдруг подумала, что будет грустно, если он поднимет ее подбородок пальцем. Она тогда в нем разочаруется. Когда он поднял руку, Нина затаила дыхание. Но он не собирался трогать ее подбородок… Кажется, он хотел провести ладонью по ее щеке…

– Ну и льет! – сказал дедушка, входя в комнату.

Нина выдохнула и отступила от Никиты. Он тут же уронил руку на подоконник и непринужденно оперся на нее.

Больше Нина в этот вечер с Никитой вдвоем не оставалась.

Она сидела в кресле с большой спинкой, скрывающей ее ото всех, у камина, который зажег дедушка, и делала вид, что читает, задумчиво водя пальцем по губам.

Нина сидела на крыльце рядом с Джином и задумчиво смотрела на Никиту, выходящего из дедушкиного «Москвича». Закатное солнце подсветило его светлые волосы, он приложил ладошку ко лбу, как козырек, потому что впервые забыл надеть свою кепочку.

Нина удивилась.