Я успела только заорать:
— Гришка-а-а…
Потому что сейчас мой монструозный гигантский собакен вломится со всей силушкой в стену замка. Ему-то ничего, тварюге демонической, а вот многовековому замку кранты, за что семейство Грессов нам явно спасибо не скажет. Мне, скорее всего, тоже тогда кранты: размажет по обвалившимся кирпичикам мои бренные останки. А жить так хочется…
— Маэстрина! Не сметь! — взбешенно вопила та неведомая дама, которая требовала моего выхода на публику.
Она-то откуда в курсе, что тут творится? Или видит и где-то рядом?
А гронх рванул на улицу, каким-то немыслимым образом пригнувшись, изогнувшись, присев и вытянувшись в струну, и просочился сквозь дверь замка на крыльцо.
А там тот еще конец света происходит… Все залито багровым светом. Все кричат. С одной стороны демоны ломятся, с другой — королевская служба боевых магов…
Короче, творился какой-то… вот нет цензурного слова для обозначения. Серьезно. Если сейчас появятся четыре всадника Апокалипсиса, я даже не удивлюсь.
— Гришка! Стой! — завизжала я, поскольку мой питомец снова обрел масштабность своей боевой ипостаси и явно собрался нести меня дальше.
И таки вынес.
Выскочили мы с ним, такие нарядные и большие, во двор. И поскакали…
Скачи, скачи, мой коник! Гронх бежит, земля дрожит…
Если выживу, стану чокнутой теткой с нервным тиком, дергающимся глазом и сединой в шевелюре.
Не знаю, что творилось в голове… в четырех головах моего песика. Но он с мощью локомотива и упорством взбесившегося носорога попер на толпу преподавателей.
Я даже зажмурилась от ужаса, вообразив страшное.
Что-то чавкнуло, хрумкнуло, вякнуло, все заорали. Я распахнула глаза, но сразу же снова зажмурилась. То, что успела увидеть, мне удастся забыть нескоро. Гришка, видимо, обиделся на того типа, который обижал приятную во всех отношениях женщину Лорэйн. Она как-то пыталась угостить гронха вкусняшкой, я не разрешила, но он явно не забыл хорошее отношение. Так что сейчас рядом с лежащей на земле без сознания преподавательницей рунного языка валялся избивавший ее молниями мужик.
Без головы.
Какая именно из голов Григория откусила голову фанатику, не знаю. И, кажется, будет лучше, если и не узнаю.
Я только крепче держалась за толстую шкуру своего питомца, мечтая оказаться где-то в другом месте, желательно на Земле. А Гриша вершил правосудие. Ну, в его понимании, по-гронховскому. По-гронхъячему.
Чавк. Хрум. Чпок. Вопль. Чавк. Хрум. Чпок. Вопль. Вопль. Вопль.
