А потом на негнущихся ногах шагнула к окну, резко раздернула полотнища и прижала ладонь ко рту.
На моем ковре, прямо по центру комнаты оказался Марсалис, за него держалась стоящая на ножках Софи. За их спиной — уменьшившийся до размеров бульдога Гришка. И медленно гас портал перехода…
— Ма-ма-ма-ма… — взвизгнула Софи, опустилась на четвереньки и быстро рванула ко мне. — Плюм! Блюнь! Мю! Ма!
Понятия не имею, что это значит на ее языке, ведь ей еще и года не исполнилось, и она пока не говорит. Но я опустилась на колени, подхватила девочку на руки, прижала к себе и расплакалась.
Точнее, я не поняла, что плачу. Мне об этом сказал Марсалис:
— Тетя Маша! Мы вас нашли! Ула! Мы с Софи и Глишей так долго вас искали. Не плачьте, мы вас забелем с собой.
Гришка же припал к полу и, тихонечко поскуливая, пополз в мою сторону.
— Идите сюда! Вы ж мои родные!
В общем, я их затискала, зацеловала, заобнимала. Софи ни на секунду не спускала с рук. Марсалиса просто прижимала к себе и то гладила по голове, то целовала в щечку.
Гронх, каким-то образом уменьшивший размер и ставший малогабаритным, жался ко мне, облизывал всеми тремя языками, мотал хвостом так, что змею чуть не вырвало от головокружения, и она тяпнула его за задницу. Все как в старые добрые времена.
Глава 26
Когда мы все наконец смогли успокоиться, перебрались на диван. И Марс, как единственный, кто мог говорить, пусть и на уровне трехлетки, картавя и не выговаривая «р», поведал мне, что же произошло. Не буду уточнять, сколько времени мне понадобилось, чтобы вытянуть отрывочные сведения и сложить из них внятную картину.
Все же Марс еще тоже маленький, только что физически крупный.
Оказалось, меня вдруг не стало. А та тетя, которая вместо меня, много плакала, извинялась, шарахалась от всех. Но она — не я. Софи это сразу поняла и отказалась идти к той тете на руки. И сам Марс тоже сразу понял, что она — не та, не настоящая мама Софи. Он сказал об этом двум дедушкам — месье Леондру и магистру Эррадо. И те ответили, что Софи будет жить в доме маркиза Нобля, и забрали ее из университета.
"
"А еще приходил высокий черноволосый дядя с хвостиком. Он был ужасно расстроен и горевал. И долго о чем-то беседовал с папой и дедушкой Марсика и просил их помочь. Марсалис не знал, в чем ему нужна была помощь. И в дом дедушки Софи приходили смешные девушки и парни. Говорили, что они ищут маэстрину. Только другую, не ту, что сейчас. И не в курсе ли его сиятельство, что случилось?
Это было несколько дней.
