Майя. Игрушка Шейха (СИ)

Я вспоминала его голос, влекущий, хриплый и возбужденный. Волнующий мужской неравнодушностью.

Его расчет был верным. Тамер- взбалмошный эгоист, которому дозволено все, отступил на второй план. На арену вышел Тамер-стратег, мужчина, которому было доверено наследовать престол и который обречен править, а потом не может быть наивен и вспыльчив. Этот Тамер был намного опаснее. Он умел блефовать, манипулировать, давать ложные надежды и вводить в заблуждение. Легко отвергать мужчину, который пытается навязать тебе себя через силу.

Почти невозможно отвергнуть мужчину, который создает иллюзию, что ты- центр его вселенной. Именно этим сейчас и занимался шейх. Он заставлял меня поверить, что я особенная.

Его легенда была прекрасной. Всё произошедшее сегодня было прекрасно. Расстраивало только то, что даже в легенде нимфа Кирена не была единственной возлюбленной бога Аполлона. Он был одним. А вокруг него даже в мифах были десятки других- не менее красивых, достойных и пленительных женщин…

Глава 22

-Ас-саляму алейкум, йя Аниса Майя, меня зовут Фарес бен Белла.

Я учитель арабской словесности. Меня прислал его высочество наследный принц Киренаики самахату-аш-шейх Тамер, чтобы продолжить Ваше обучение. Он сказал, Вы достигли выдающихся успехов в арабском языке. Для меня большая честь открыть Вам дальнейшую дорогу к познанию…"

"Я слегка опешила, когда в обозначенное время, сидя в одном из залов своей половины, куда меня отвели дожидаться первого преподавателя, ко мне вошел мужчина… В первый раз меня оставили один на один с мужчиной в этих стенах.

И я не могла понять, в чем же секрет, пока…

Пока через пару мгновений не поняла, что Устаз Фарес (араб.-профессор Фарес),- как попросил называть себя мужчина, был слеп.

Его глаза- словно бы покрытые туманом- смотрели в никуда и в вечность, а руке была изящная деревянная палочка, инкрустированная перламутром.

-Фурса саида, устаз (араб.- приятно познакомиться, профессор),- ответила я тихо.

Лицо мужчины, сосредоточенно меня слушающего, словно бы просветлело.

Он кротко улыбнулся.

-Какой удивительный голос, аниса. Он льется как весенний ручей в горах… Такой звук я слышал только в детстве, когда весна возвращалась на острую вершину Бикку-Битти (прим. гора в современной Ливии с острым хребтом, ее наивысшая точка) и перекликалась звонким эхом с прекрасными птицами.

Его арабский был столь совершенен по протяжности и мелодичности, что я невольно заслушалась. Не все мне было понятно.