Майло Тэлон

Итак, Чарли ведущий, кто-то следовал за ним, просто на всякий случай, затем, вероятно, Молли, если именно она их пленница. Девять против десяти, что толстая женщина стала ее личной охранницей, значит, она едет вслед за Молли, а Энн с Сэмом замыкали колонну.

Да, моей фантазии любой позавидует! Целая куча домыслов, если можно так выразиться.

Каким-то образом, независимо от меня, стала вырисовываться идея. Возможно, потому, что я был величайшим дураком к западу от Миссисипи, возможно, потому, что не знал, куда они везли Молли и зачем.

У меня просто появилось ощущение, что действовать надо сейчас же, без промедления.

Будь я поумнее, придумал бы какую-нибудь хитрую уловку, но мне в голову не приходили умные мысли. Все, что я умел, — это переть напролом, и пусть дьявол считает убитых.

Они двигались по тропе вдоль Норт-Крик, а за ними — я, но на некотором расстоянии. Пабло упоминал эту тропу — обычный путь в долину. Дорога, по которой приехал я и по которой они протащили фургон, была чуть шире простой тропы, и только знающий человек мог провести по ней упряжки, хотя я заметил места, где им пришлось немного расширять проезд.

Я не имел понятия, что они собирались делать, но если бы мне удалось освободить Молли, мы ушли бы той тропой, которой я проехал, и, как только мы попали бы на эту узкую дорожку, я бы заставил их зарыться в землю, а Молли тем временем ускакала бы в город.

Отпустив своих лошадей, я с криками погнал их прямо в голову колонны.

Стояла кромешная тьма. Они едва ли что поняли, услышав истошные вопли.

А потом обезумевшие кони врезались в их строй."

"Началась паника, какие-то верховые понесли, другие, испугавшись, встали на дыбы, отпрыгнув в сторону. Увидев Молли, я подскакал, схватил под уздцы ее лошадь и помчался прочь, но толстуха погналась за мной, размахивая кнутом. Я поднырнул ей под руку, и она пронеслась мимо. Не раздумывая, я тащил лошадь Молли к другой тропе. Кто-то выстрелил. Оглянувшись, я увидел, что меня нагоняет человек и, позволив ему приблизиться, я ударил его дулом револьвера как раз в тот момент, когда его лошадь столкнулась С моей.

Удар получился скользящим, но всадник начал падать и ухватился за луку седла, чтобы не попасть под копыта. Он исчез в ночи на несущейся на полном скаку лошади.

Кто-то, скорее всего городской, закричал:

— Не стреляйте!

В невообразимой каше мог пострадать любой, и ему не очень-то хотелось, чтобы козлом отпущения оказался он.

На пути мне попалась небольшая роща, я обогнул ее и взял на юг.