Майор Бойцов желает познакомиться (СИ)

На меня, как на самый ненужный элемент в своей периодической системе, не смотрит.

Прихватываю сумку и поправляю копну из волос.

— Считай, что мы нашлись, — равнодушно отвечает Бойцов, щелкая брелоком сигнализации.

— Вы, наверное, по службе ездили? — продолжает она. — На очередной допрос или что там у вас ещё?..

Дура. Ещё бы в рупор объявила. Решив вступить в разговор, произношу весело:

— Угу.

Сначала мы с Тимуром устраивали допрос двойным гамбургерам на предмет наличия в них пищевых добавок. В качестве следственного эксперимента пришлось всё съесть.

До крошки.

А потом я устроила второй допрос — мужскому достоинству Бойцова. Неофициальный допрос, приватный. Ох, и с пристрастием. И, да простит меня руководство, с явным рукоприкладством.

Такая вот у нас служба, Алёночка. Опасна и трудна.

— Я смотрю, тебя это всё забавляет? — хрипит мне на ухо Тимур, хватая за руку.

Посматривает с хитрецой.

— Нет, что ты? — игриво стираю улыбку с лица. — Это рефлекс, Лёш. У меня просто… губы затекли.

Демонстративно поигрываю челюстью, вспыхивая, когда вижу реакцию в мужских глазах.

Просто с ума схожу от своей распущенности. Мама бы такого точно не оценила, а мне хоть бы что.

— Забыл, какая ты язва, «Таня», — бурчит майор под нос.

Алёна едва поспевает за нами. Да что там говорить, Бойцов так втопил, что я сама еле поспеваю за нами.

— Там уже костюмы для бала привезли, — сообщает девушка. — Дамы собираются в зеленой зале, мужчины — в голубой.

— Ясненько, — довольно мило выговариваю.

Меня снова игнорируют. Зато сообщают информацию Бойцову:

— Я выбрала платье. Бирюзовое. Помнишь, ты говорил, что моим волосам очень идет этот цвет. Мы еще покупали мне в Москве…

— Алё-на, твою мать, — предупреждающе произносит Тимур.

Злится?.. Скучает?..

Блин.

Прикусываю губу до боли, потому что в сердце болезненно скребется противное чувство. Ревность. Они были в Москве, были женаты… Алёна явно хочет все вернуть. Вон как унижается.

— Молчу-молчу, Тим, — быстро лепечет Ворошилова. — Ты сам виноват. Ты во всем виноват сам.

— Блядь… — слышится сбоку.

Просто поверить не могу, что присутствую при их разборках. Мы довольно быстро поднимаемся по лестнице и заходим в дом.

Киваю мимо пробегающей официантке и озираюсь вокруг в поисках кого-нибудь из святейшего семейства, но кроме персонала в холле нет никого.

— Ладно, прости.