Вон в Войске Польском сколько ксендзов, и мессы служат при всем честном народе… Пофырчит замполит – и все. Если узнает…
– Как ты хочешь, – сказал я. – Только станет ли ваш священник венчать католичку с иноверцем?
– Если попадется такой, как тот, про которого ты только что рассказывал, или отец Шуберт, – станет, – убежденно сказала Линда. – Мы ему объясним всё… Должен понять.
Настроение у меня было прекрасное: уж если она всерьез заговорила про венчание, значит, все не укладывается в простую фразу: «Девушка еще не сказала «нет», – и есть основания питать нешуточные надежды…
Я обнял Линду, и она потянулась ко мне, прикрыв глаза, полуоткрыв губы.
…В эту ночь наши цепочки перепутались особенно затейливо.
– Теодор! Теодор!
Я открыл глаза, по старой военной привычке мгновенно стряхнув остатки сна. Стоявшая надо мной на коленях Линда все еще трясла меня за плечо и убрала руку, лишь заметив, что я открыл глаза. Лицо у нее было встревоженное, возбужденное, а глаза казались невероятно глубокими, прямо-таки бездонными – серые омуты в кружении золотистых крапинок, в которые почему-то было жутковато смотреть, и я торопливо отвел взгляд.
Вокруг все вроде бы было в порядке – тишина и покой, умиротворяющий зеленый свет неяркого ночника. Но ее лицо, а особенно глаза…
– Линда, что случилось? – спросил я, позевывая.
– Теодор, с юга идет опасность!
Я посмотрел в окно, выходившее на юг, и никакой опасности там не узрел – все та же покойная ночная темнота и освещенная полной луной улочка, по которой лениво шагали двое патрулей.
И от них, и от не горевших сейчас уличных фонарей протянулись длинные черные тени. Городок спал, как обычно. И тут до меня дошло.
– Линда, – сказал я, – ты что, что-то видишь?
Глаза у нее уже были обычными, человеческими, большие, красивые, серые девичьи глаза, но в напряженном, встревоженном лице оставалось что-то, чего я не мог определить словами."
"– С юга по автобану идет колонна, – сказала она каким-то механическим голосом. – Немецкая. Не те немцы.
Они уже километрах в двух от перекрестка, идут довольно медленно, осторожно…
Мне и в голову не пришло сомневаться. Это же Линда. Как она говорила, так и есть…
Местную географию я более-менее изучил. От перекрестка, от автобана под прямым углом поворачивали две дороги поуже, к двум городкам еще поменьше нашего, один – в километре от автобана, другой – в двух. Наши там стояли, но тыловые части: снабженцы, медики, ремонтники и тому подобная небоевая публика.
