Вы ведь этого тоже хотите…
Удержала меня, когда я потянулся выключить ночник, и отбросила перину. Что тут смаковать? Линда была жаркой и изобретательной, вот и все. Так что и время куда-то улетучилось, и война отодвинулась в невероятную даль, и я в конце концов поверил, что никакого притворства здесь нет, что она делает только то, что сама хочет. Представления не имею, сколько времени прошло, прежде чем мы замерли в счастливой опустошенности и долго лежали не шевелясь, молча. Наконец она пошевелилась, спросила:
– Я возьму сигарету?
– Конечно, – сказал я.
– И мне прихвати.
А ведь ты влип, майор, и крепенько, подумал я, прикуривая. Вот уж не мальчик, но такой у тебя еще не было. Но ведь нет у нас будущего, чудес не бывает, еще несколько дней – и все кончится, так что тоска пробирает…
И я постарался тоску отогнать посторонними мыслями, в первую очередь веселыми. Кажется, получалось.
– Что ты улыбаешься как-то непонятно? – спросила Линда, уютно устроившись у меня на плече.
– Да вот подумал… Интересно, как отреагировал бы твой отец, застань он нас сейчас?
– Безусловно, он не пришел бы в восторг, – серьезно сказала Линда.
– И вовсе не из-за того, что ты русский офицер, пришедший завоевать Германию. Просто он – отец. Я так полагаю, любому отцу было бы неприятно застать совсем молодую дочку в постели с мужчиной. Вот тебе было бы приятно?
– Не знаю, что и сказать, – честно признался я. – До отца взрослой дочери мне как до Луны пешком. И даже крохотной нет. И жены нет. И вообще, чтобы завести детей, надо еще живым с войны вернуться.
А на войне, знаешь ли, по-всякому оборачивается…
– Не смей так говорить! – Линда прямо-таки вскинулась, нависла надо мной, опираясь на локоть. – Ты вернешься с войны! Вы все трое вернетесь с войны! Я так вижу!
И осеклась, словно боялась сказать что-то. А мне пришло в голову: что, если это не просто болтовня? И она, такая, в самом деле видит? Знавал я людей, которым предсказывали судьбу, и все сбывалось в точности – и слышал о таких серьезных предсказаниях немало.
Черт, даже жить веселее чуточку после таких вот мыслей…
– Вернусь, – сказал я. – Уж это точно. Успокойся и сигаретку держи аккуратнее – перину прожжешь, а она чужая…
Линда, полное впечатление, отошла от мимолетной вспышки. Лежала рядом, не озаботившись прикрыться периной, медленно пускала дым и смотрела в потолок.
– Да, то, что ты противник, особой роли не играло бы, – сказала она задумчиво. – В конце концов, всякое на войне случается.
